В последние дни между Баку и Москвой заметно усилилась дипломатическая активность. Стороны договорились о выплате компенсаций в связи с крушением самолета AZAL в Актау. Затем прошло совместное заседание межправительственной комиссии двух стран, где звучали заявления об экономическом сотрудничестве. Все это создает впечатление, что отношения между Азербайджаном и Россией постепенно нормализуются.
Смягчение в отношениях выглядит противоречиво. С одной стороны, авиакатастрофа AZAL в декабре 2024 года, в которой погибли 38 человек, вызвала серьезный политический кризис между двумя странами. Он сопровождался взаимными обвинениями и жесткими заявлениями. Баку официально возлагал ответственность за случившееся на Россию, требовал компенсаций и наказания виновных. На этом фоне в России проходили операции против азербайджанской диаспоры, а в Баку задерживали граждан России, в том числе сотрудников «Sputnik Азербайджан». Все это привело отношения к самому напряженному этапу за последние 30 лет.
Однако заявления, прозвучавшие 16 апреля на заседании азербайджано-российской межправительственной комиссии в Баку, создают впечатление, что острая фаза кризиса уже позади. Вице-премьер Азербайджана Шахин Мустафаев сообщил, что общий объем российских инвестиций в экономику Азербайджана превысил 10,7 млрд долларов, а товарооборот в 2025 году достиг 4,9 млрд долларов. Визит в Баку вице-премьера России Алексея Оверчука, заявления о «развитии сотрудничества» и возвращение азербайджанских официальных лиц к риторике «добрососедства и стратегического партнерства» также подают сигнал о снижении напряженности.
Эти две параллельные линии — недавняя напряженность и нынешние сигналы о нормализации — поднимают новый вопрос:
Является ли наблюдаемое сближение Баку и Москвы признаком углубления стратегического сотрудничества или это вынужденный политический ход, продиктованный региональными и глобальными обстоятельствами?
На первый взгляд, главным источником кризиса между двумя странами выглядит крушение самолета AZAL и последовавшее за ним дипломатическое противостояние. Однако проблема не ограничивается только этим эпизодом. Авиакатастрофа скорее стала катализатором, который вывел наружу уже накопившиеся противоречия.
За последние годы, после изменения ситуации вокруг Карабаха, в регионе сложилась новая геополитическая реальность. Евросоюз, а затем и США стали активнее участвовать в мирных переговорах между Азербайджаном и Арменией. Это ослабило традиционные рычаги влияния Москвы на Южном Кавказе. Баку, по сравнению с прежними периодами, старается держать российский фактор на расстоянии, а Москва воспринимает это как сужение своей зоны влияния.
События на фоне кризиса: инструменты взаимного давления
За последний год напряженность между Баку и Москвой не ограничивалась дипломатическими заявлениями. Стороны параллельно использовали друг против друга инструменты давления — в информационной, правовой и силовой плоскостях.
Одним из первых открытых эпизодов стал скандал вокруг представительства «Россотрудничества» в Баку, известного как «Русский дом». В январе 2025 года провластные медиа связали организацию с «разведывательной деятельностью». После этого МИД Азербайджана заявил, что у структуры нет юридической регистрации, и фактически прекратил ее работу. Затем само представительство официально объявило о приостановке деятельности. Москва назвала этот шаг «ошибкой» и заявила, что будет пытаться решить вопрос через политический диалог. Взаимный вызов послов в МИДы и вручение нот показали, что речь идет не просто о юридическом споре, а об открытом дипломатическом конфликте.
В тот же период усилилось противостояние в информационной сфере. В феврале 2025 года МИД Азербайджана аннулировал аккредитацию «Sputnik Азербайджан». 30 июня МВД провело операцию в бакинском офисе агентства и задержало семь человек. Двое из них — главный редактор Игорь Картавых и Евгений Белоусов — были арестованы. Официально причиной назывались «незаконное финансирование и деятельность без аккредитации». При этом провластные медиа утверждали, что задержанные связаны с ФСБ России. Москва расценила происходящее как политический шаг и потребовала их освобождения. Позже задержанных отпустили, и они вернулись в Россию.
На этом фоне участились и эпизоды насилия против азербайджанцев в России. В июне 2025 года во время полицейской операции в Екатеринбурге погибли двое азербайджанцев. Баку назвал это «демонстративным убийством», а Генпрокуратура Азербайджана возбудила уголовное дело. Жесткая реакция официального Баку еще больше обострила отношения между странами. Приговоры представителям азербайджанской диаспоры Шахину Шыхлинскому и его сыну Мутвали Шыхлинскому — соответственно 24 и 8 лет лишения свободы — также были восприняты как свидетельство жесткого давления на диаспору в России.
Во внутриполитической плоскости заметным стало и то, как «российский фактор» начал подаваться в Азербайджане как вопрос безопасности. В октябре 2025 года против Рамиза Мехтиева, многие годы бывшего одной из ключевых фигур во власти, было возбуждено дело по тяжелым обвинениям — в государственной измене и попытке насильственного захвата власти. В медиа и политическом дискурсе его параллельно представляли как «представителя российской сети влияния в Азербайджане». Это придало делу не только юридическое, но и политическое значение.
В рамках того же дела задержания председателя партии «Народный фронт Азербайджана» Али Керимли и партийных функционеров показали, что обвинение в «связях с Россией» используется уже в более широком политическом контексте. Это можно рассматривать как точку пересечения давления на внутреннюю оппозицию и внешнеполитической линии.
Именно в этом контексте давление на представителей азербайджанской диаспоры в России, ограничение деятельности пророссийских структур в Баку и аресты внутри страны по обвинениям в «связях с Россией» выглядят как элементы взаимной демонстрации силы.
Поэтому нынешнюю напряженность стоит понимать не просто как дипломатический инцидент, а как результат меняющегося баланса сил и борьбы за влияние между двумя странами.
Инструменты влияния России на Азербайджан: от жесткой силы к мягкому воздействию
Одним из главных рычагов влияния России остается экономика. Россия многие годы входит в число ключевых торговых партнеров Азербайджана. По последним официальным данным, товарооборот между странами измеряется миллиардами долларов, а российские инвестиции в азербайджанскую экономику превышают 10 млрд долларов. Это показывает, что Москва сохраняет возможности влияния на Баку через экономические инструменты.
Важным социально-экономическим рычагом остается и миграционный фактор. Десятки тысяч азербайджанцев работают в России и поддерживают свои семьи денежными переводами. Такая зависимость потенциально может использоваться Москвой как неформальный механизм давления. События в Екатеринбурге и жесткие действия против представителей диаспоры показали, как этот инструмент может быть задействован.
Не менее важным остается гуманитарное и культурное влияние. В Азербайджане сохраняется широкий сектор русскоязычного образования, а русский язык по-прежнему активно используется в городской среде и среди элит. Это дает России долгосрочный ресурс «мягкой силы».
Причины сближения: геополитический и региональный контекст
Последняя нормализация между Баку и Москвой объясняется не только внутренней динамикой двусторонних отношений. Этот процесс формируется под влиянием более широких региональных и глобальных геополитических изменений.
Прежде всего, важен новый баланс сил на Южном Кавказе, сложившийся в последние годы. Завершение карабахского конфликта ограничило традиционные возможности влияния Москвы. Россия уже не может в полной мере выполнять роль главного гаранта безопасности в регионе, как раньше. Это заставляет ее действовать в отношениях с Баку осторожнее.
Меняется и армянский фактор. Постепенное дистанцирование Еревана от России и его шаги в сторону интеграции с Западом ослабляют позиции Москвы в регионе. В этих условиях Азербайджан становится для России более важным партнером — как минимум с точки зрения сохранения регионального влияния.
На глобальном уровне большую роль играет растущая изоляция России на фоне войны в Украине. В условиях противостояния с Западом для Москвы становится приоритетом сохранение стабильных и прагматичных отношений в ближнем окружении. Это особенно важно для транспорта, логистики и альтернативных экономических связей. В этом контексте Азербайджан выступает важной транзитной и партнерской страной — как географически, так и политически.
С другой стороны, Азербайджан продолжает политику баланса. Баку расширяет сотрудничество с западными институтами и Турцией, но при этом старается не доводить отношения с Россией до уровня открытого конфликта. Это выглядит как стратегия управления рисками, особенно с точки зрения безопасности и экономической стабильности.
Транспортные коридоры и региональные проекты также подталкивают стороны к сотрудничеству. Такие инициативы, как маршрут «Север — Юг», имеют стратегическое значение и для России, и для Азербайджана. Это одно из немногих направлений, где интересы двух стран действительно совпадают.
Таким образом, нынешнее сближение больше похоже на попытку сторон адаптироваться к меняющейся геополитической реальности. Это говорит о том, что смягчение в отношениях является не столько глубокой стратегической трансформацией, сколько прагматичным компромиссом, продиктованным внешним давлением и региональной необходимостью.
Последние шаги Москвы скорее продиктованы необходимостью
Политический обозреватель Эльхан Шахиноглу в комментарии Meydan TV также говорит, что на фоне войны в Украине возможности России для маневра сузились, поэтому нормализация отношений с Баку становится для Москвы необходимостью.
По его словам, российские власти, похоже, приходят к выводу, что в условиях санкций и ограниченного доступа к мировым рынкам России невыгодно терять такую ключевую страну Южного Кавказа, как Азербайджан. Обострение отношений, считает он, не отвечает интересам Москвы.
В этом контексте готовность решить вопрос компенсации по катастрофе самолета AZAL можно рассматривать как прагматичный шаг России. Шахиноглу также отмечает, что интерес Москвы к региону, особенно к транспортным проектам, усиливает ее потребность в стабильных отношениях с Баку.
Он не исключает, что Россия хочет активнее участвовать в строительстве и использовании транспортных маршрутов.
При этом эксперт подчеркивает, что говорить о полной нормализации пока нельзя: проблемы остаются. По его словам, давление на азербайджанцев в России продолжается, есть задержанные соотечественники, а также были случаи гибели невиновных людей.
Бывший дипломат Нахид Джафаров объясняет динамику отношений не только через линию Москва — Баку, а через более широкий баланс сил. По его мнению, одним из факторов обострения стало то, что Азербайджан начал активнее развивать альтернативные внешнеполитические направления.
Он считает, что одной из причин ухудшения отношений стало развитие связей между Азербайджаном и США, интерес администрации Трампа к региону и появление новых проектов.
По мнению Джафарова, последующие изменения в международной ситуации могли повлиять и на расчеты Баку. На фоне противостояния США и Ирана, а также сокращения американской поддержки Европы и Украины, у России появились дополнительные возможности, что могло повысить ее шансы на успех в войне. Это, считает эксперт, могло подтолкнуть Ильхама Алиева к решению заранее нормализовать отношения с Москвой.
По его словам, такая нормализация может носить и превентивный характер: чтобы в случае победы России в войне Азербайджан не стал ее следующей целью.
Стратегический разворот или тактический баланс?
Эксперт осторожно относится к прямой увязке внутренних процессов с российским фактором. Нахид Джафаров считает, что политические аресты скорее нужно объяснять внутренней ситуацией и отношениями с Западом.
Он не считает, что в основе этих арестов лежит напряженность между Россией и Азербайджаном. По его мнению, главная причина — рост потребности Европы в Азербайджане.
В таких условиях, считает Джафаров, власть пытается усилить контроль внутри страны. По его словам, Ильхам Алиев стремится использовать ситуацию как возможность ограничить все недовольные силы, свободную прессу и в целом независимые голоса.
Эксперт признает, что связь между динамикой отношений Баку и Москвы и внутренними процессами в стране существует, но она не является прямой.
В целом отношения между Баку и Москвой сейчас нельзя назвать ни открытым противостоянием, ни стабильным стратегическим партнерством. Более точным описанием выглядит модель «управляемой конкуренции».
Последние шаги к нормализации отражают не столько устранение фундаментальных противоречий, сколько попытку сторон управлять рисками. Элементы сотрудничества и конфликта существуют параллельно: экономические связи продолжаются, но в политике и сфере безопасности сохраняется взаимное недоверие.
Поэтому нынешнее сближение трудно назвать долгосрочным стратегическим разворотом. Скорее, это тактический компромисс на фоне растущих рисков — пауза до следующего этапа напряженности.
