Mənbə: “Каспийский вестник”

Зачем Иран стремится в ЕАЭС

Евразийский экономический союз (ЕАЭС) может пополниться Ираном и если это произойдёт, то станет важнейшим геополитическим событием. Cпикер парламента Ирана Мохаммад Бакер Калибаф, вернувшийся в Тегеран после 3-дневной февральской поездки в Москву, заявил, что подготовка к началу переговоров о постоянном членстве Ирана в ЕАЭС начнётся в ближайшее время. Правда, в ходе визита не состоялась встреча Калибафа с Путиным, и официальных комментариев со стороны российского руководства не было, но такое заявление не могло быть сделано без согласования сторон. Намерение Ирана войти в экономический союз, созданный на постсоветском пространстве и сегодня объединяющий только бывшие советские республики, вызвало шок в международном сообществе.

Без сомнения, такой шаг выгоден обеим странам. Для России Иран – это сосед по Каспийскому морю, с населением на 2017 год в 80 млн человек. Он может экспортировать в Россию нефтепродукты, продовольствие, изделия лёгкой промышленности, оружие и агрокультуры. На 2020 год экспорт Иран в страны ЕАЭС составил около 2,2 млн тонн товаров на $824 млн. Импорт Ирана из ЕАЭС достиг 2,7 млн тонн товаров на $956 млн. Но эксперты считают, что есть потенциал для увеличения товарооборота до $20 млрд. Россия может предложить Ирану разнообразный ассортимент продуктов питания, непродовольственных товаров, стройматериалы, мебель, различную технику. А также проекты в сфере строительства, транспортной и социальной инфраструктуры. Их может финансировать Евразийский банк развития, учреждённый Россией и Казахстаном, с уставным капиталом в $7 млрд, что, в перспективе, будет выгодно всем.

Но главный интерес и Ирана, и России – это осуществление транспортного проекта “Север – Юг”. Иран – наиболее выгодный для России путь в Индию, которую от России отрезают Пакистан, со своим территориальным конфликтом с Индией и Афганистан – самая горячая точка Евразии. И если бы даже ситуация в Афганистане урегулировалась, горный рельеф местности не способствует созданию транспортного коридора.

Таким образом, наиболее перспективна перевозка грузов по транспортному коридору через Иран к порту Чехбехар на берегу Оманского залива, откуда открывается прямой путь в Индию. Этот проект обсуждается давно, но присоединение Ирана к ЕАЭС переведёт это обсуждение в практическую плоскость. Порт Чехбехар настолько значим, что администрация Трампа, введя санкции против Ирана, сделала для него исключение. К тому же, как считают российские эксперты, вступление Ирана в ЕАЭС способствует взаимному развитию проекта “Север – Юг” и китайской инициативы “Один пояс, один путь”. Помимо Индии, торговые маршруты, могут быть проложены в Ирак, Кувейт, Катар, ОАЭ, Саудовскую Аравию, Оман, Йемен, Шри-Ланку, страны Африки, Индокитая, Океании. Особенно, если провести работы по углублению порта и провести к нему дополнительные железнодорожные ветки, что позволит загружать крупные суда и перевозить товары по низкой цене.

Однако, когда речь идёт о таком масштабном проекте, всегда есть подводные камни. Например, тот же порт Чехбехар рассматривается в качестве основного конкурента, расположенного менее чем в 170 километрах от него, пакистанского порта Гвадар - ключевого порта китайско-пакистанского экономического коридора и важного звена в проекте “Один пояс, один путь”. Тегеран решительно отрицает соперничество между портами, считая, что они будут дополнять друг друга. Но, видимо, в Дели думают по-другому, поскольку все попытки Индии проложить торговый маршрут через Пакистан успехом не увенчались из-за территориального спора вокруг территорий Джамму и Кашмир. И одной из целей Индии является противодействие развитию пакистанского порта Гвадар. И это не единственная проблема. В своих комментариях эксперты затрагивают преимущественно экономические вопросы и открывающиеся перспективы. Но, вместе с перспективами, появляются и вопросы, например о том, каким образом в новом составе будут осуществляться четыре основополагающих принципы ЕАЭС - движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы.

Полноценная интеграция Ирана в ЕАЭС, прежде всего, упирается в решение инфраструктурных проблем. О транспортном коридоре “Север - Юг”, связывающем российские порты Балтики с иранскими портами на Индийском океане, говорят давно. На бумаге он существует больше двух десятилетий, но реальные шаги были предприняты только в последние два-три года. Между Россией и Ираном нет прямого железнодорожного сообщения, но строительство ветки Астара – Решт соединяет железные дороги Ирана с азербайджанской и российской транспортными системами. Кроме того, завершено строительство железной дороги Решт - Казвин, откуда идёт колея на Тегеран. Правда, строительство этого, всего-то 164-километрового участка, продолжалось 13 лет.

Кроме того, Иран до сих пор не ратифицировал принятую еще в 2018 году Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря считая, что территориальные воды Ирана несправедливо малы. Еще одной проблемой при вступлении в ЕАЭС является желание Ирана увеличивать объём финансовых расчётов в национальной валюте. Между тем, после введения санкций, Иран был вынужден зафиксировать курс риала и ограничить операции с иностранными валютами для физических лиц. В результате, в стране возникло два валютных рынка. Уполномоченные властями экспортёры ведут расчёты по официальному курсу, который отличается от формирующегося стихийно т.н “уличного” курса.

К тому же, в марте 2021 года, уровень инфляции за год составил 48.7%, а продовольственная инфляция достигла 67%. Страны ЕАЭС такой уровень инфляции давно забыли, и эксперты считают, что без возвращения Ирана на мировой рынок нефти улучшить экономическую ситуацию невозможно. А свободный рынок труда в ЕАЭС откроет для иранцев возможность трудоустройства в России, хотя бы там, где хорошее знание языка необязательно. Учитывая разницу в зарплатах и светский уклад жизни, следует ожидать массовой миграции из Ирана в Россию. А тут ещё интенсивная интернетизация в ЕАЭС, что плохо сочетается с низким качеством и цензурными ограничениями в иранской сети.

Членство Ирана в ЕАЭС несёт в себе ещё и геополитический вектор. Оно не даст укрепиться Турции и США на Каспии. Но это – только надводная часть айсберга. Не надо забывать, что проект “Север-Юг” затрагивает регион Персидского залива и, как считают российские эксперты, включение Ирана в ЕАЭС усиливает влияние России “по всей южной дуге потенциальной нестабильности вдоль границ России, противопоставляющей американским альянсам свои региональные союзы”. В Кремле эту политику обосновывают предвыборной риторикой демократов в 2020 году, декларировавшей возвращение Америки к блоковой политике альянсов, что Москва расценивает, как “глобальную проекцию военной силы”. А пытаясь разместить военные базы в Джибути и Судане, Москва стремится влиять на транзит через Баб-эль-Мандебский пролив, соединяющий Индийский океан с Красным морем и далее, через Суэцкий канал, со Средиземным. Так что, вступление Ирана в ЕАЭС стало бы крупным стратегическим выигрышем России.

Но сегодня процесс возможного вступления Ирана в ЕАЭС находится на начальной стадии и итоги подводить пока рано. Но Иран уже много лет находится под санкциями, а также обеспокоен усилением влияния Турции на Азербайджан, особенно после войны в Карабахе. Возможно, разговоры о вступлении в ЕАЭС надо расценивать как меру, направленную на стремление как-то улучшить ситуацию в Иране. Однако стабилизирует ли он таким образом свою экономику и финансовую систему - большой вопрос. На данный момент все члены ЕАЭС – это бывшие страны, входившие в состав Российской империи, а затем в СССР. В отличии от них иранская экономика формировалась и развивалась в совершенно иной политической, экономической и ментальной реальности и это вряд ли изменится.

Обращает на себя внимание, что разговоры о вступлении в ЕАЭС звучат только со стороны Тегерана. Официально Москва хранит молчание. И это обращает на себя внимание, поскольку до недавнего времени о вступлении Ирана в ЕАЭС разговоров не было вообще. К тому же порядок принятия в ЕАЭС новых членов предполагает подачу страной-кандидатом обращения на имя председателя Высшего совета ЕАЭС. От Ирана такое обращение не поступало. А если бы и поступило, на урегулирование всех процедурных вопросов, включая согласие всех стран-членов - России, Беларуси, Казахстана, Армении и Кыргызстана, понадобится время. Министр энергетики Ирана Реза Ардаканиан считает – полтора года. Но, для сравнения, значительно меньшей чем Иран, Кыргызстану, чья экономика и без того тесно связана с Россией, для вхождения в ЕАЭС понадобилось больше четырёх лет, а для пятнадцатого в мире по объёму национального производства Ирана, потребуется намного больше времени. Особенно если учесть, что осуществление проекта “Север – Юг” не затронет входящую в ЕАЭС Армению, а транзитные выгоды получит, не являющийся членом ЕАЭС и недружественный Армении, Азербайджан. К тому же нет гарантии, что страны ЕАЭС поддержат обращение Ирана и рискнут отношениями с США.

Buradaykən …

Sizdən kiçik bir xahişimiz var: Fəaliyyət göstərdiyimiz mühitdə məlumatlar dövlətin çox sıx nəzarəti altındadır. Meydan TV insanların keyfiyyətli və müstəqil informasiya ilə təmin etmək üçün çalışır. Biz sizin eşidə bilmədiyiniz, amma eşitmək istədiyinizə inandığımız hekayələri işıqlandırırıq. Dövlət senzurasının – rəsmi bloklanmanın və təzyiqlərin gücləndirilməsinə baxmayaraq, biz, müstəqil jurnalist komandası ağır şərtlər altında Azərbaycan xalqının dolğun, keyfiyyətli informasiya ilə təmin edilməsinə çalışırıq və bunun üçün sizin köməyiniz lazımdır.

Sizin dəstəyiniz bizim böyük risk altında işləyən jurnalistlərimizə güc verir. Azərbaycanda müstəqil jurnalistikanın qorunması üçün edilmiş hər bir cəhd sizin töhfənizdir. Çox sağ olun.

BIZƏ DƏSTƏK OLUN
Bölmələr:  
qısa linklər:   http://mtv.re/ya5f03

Ən çox baxılan