Информация изначально была выложена на сайте
Громадское
Художник Петр Павленский уехал из России вместе с гражданской супругой Оксаной Шалыгиной и двумя их детьми. Он намерен просить политического убежища во Франции. Поводом стала доследственная проверка по заявлению о сексуальном домогательстве, которое на Павленского и Шалыгину написала актриса московского «Театра.doc
» Анастасия Слонина. В «Театре.doc
» заявили, что пара пыталась ее изнасиловать. Павленского также обвинили в том, что он избил бывшего парня Слониной, еще одного актера «Театра.doc
». Художник обвинения в физическом и сексуальном насилии отрицает и называет дело политическим. «Громадское на русском» публикует позиции сторон конфликта:
Российский художник-акционист
Пётр Павленский
покинул Россию, обвинив власть в попытке «политической ликвидации с помощью операции силовых структур». Вместе с гражданской женой
Оксаной Шалыгиной
и двумя дочерьми он будет просить политического убежища во Франции. По словам Павленского, женщина, которая притворялась близкой подругой семьи, выдвинула обвинения в сексуальном насилии Павленскому и его гражданской жене по статье, не требующей доказательств для задержания.
Сами Петр и Оксана называют все это клеветой. Это обвинение предусматривает до 10 лет заключения, а значит, передачу двоих детей — 9 и 6 лет — в детский дом. Именно угроза детям, по словам Павленского и Шалыгиной, и стала причиной эмиграции. Как рассказывает художник, их предупреждали о возможном деле. Серьезность ситуации пара осознала, когда их задержали люди в масках, назвавшиеся представителями уголовного розыска. Продержав Оксану и Петра 8 часов в Следственном комитете, их все-таки отпустили, но предупредили, чтобы Павленский и Шалыгина не покидали страну. Тем не менее 15 декабря семья уехала из России.
Адвокат Павленского
Ольга Динзе
, которая присутствовала при показаниях, пояснила Громадскому, что следователи не предъявили самого заявления, поэтому конкретные подозрения неизвестны. Продолжается доследственная проверка. Пока нет ответа, открыто ли производство. В то же время адвокат отметила, что в открытии таких дел в российской практике часто отказывают, потому что их используют как манипуляцию. Динзе пояснила, что в таких случаях необходимо обследовать место происшествия и провести уголовную экспертизу. Это нужно для того, чтобы выяснить, не могла ли гражданка сама нанести себе повреждения (речь идет о порезах на руках — ред.) Ссылаясь на следователей, адвокат сказала, что этого пока не было сделано. Заявительница прошла полиграф, который по российскому законодательству не является доказательством: однако результатов нет.
По версии защиты, Павленского оклеветали, а пребывание художника в России нежелательно, чтобы он не мог устроить другие политические акции. Отментим, что Динзе также защищает права украинца Евгения Панова, похищенного РФ по обвинению в «диверсии в Крыму». Адвокат Оксаны Шалыгиной — Светлана Сидоркина. Она занималась делом крымчанина Александра Кольченко.
Громадское связалось с женщиной, которая предъявила обвинения, —
актрисой Театра.Doc
Анастасией Слониной
. Услышав вопрос, она бросила трубку и перестала отвечать на звонки. Адвокат Слониной
Юрий Лысенко
в комментарии Громадскому заявил, что в отношении художника нет никакого политического пресследования:
Мне особо сказать по этому поводу нечего, по той причине, что в настоящее время ведется проверка по факту преступных действий гражданина (Павленского – Громадское). Уподобляться ему, и давать какие-то комментарии было бы неправильным, потому что решение по уголовному дело не принято. Гонения на него – это глупость. Это его не первое уголовное дело. Рано или поздно он себе приключения найдет, этот гражданин, который именует себя художником. И потом, если бы ничего не было, то и заявления бы не было. Есть вещественные доказательства, но, когда будет принято решение, когда проверка закончится – вот тогда уже можно давать детальные комментарии.
Не я провожу эту проверку, потому, когда она закончится, сказать не могу. Это может длиться месяц-полтора. Проверки не начались сразу же, поскольку Павленский убежал из страны. Он набедокурил и убежал. Как можно проводить проверку в отношении лица, если его самого нет? Вот я как адвокат понимаю, что он разработал некую правовую позицию, что якобы кто-то звонил и угрожал. Он, таким образом, пытается оправдать себя. У нас в уголовном кодексе нет политических статей. В отношении него не было никакого политического преследования. Никогда его не привлекали по политическим статьям. Он и здесь хочет это уголовное дело, а я уверен оно будет, также подвести под то, что это политическая статья. Это обыкновенная уголовная статья. Это способ его защиты.
Мы также направили запросы в Симоновское межрайонное отделение Следственного управления в Южном административном округе Москвы, куда было подано заявление, и ждем оттуда ответа, а также комментария от Следственного комитета РФ.
Павленский и Театр.Doc
В отношении Павленского и его супруги проводится проверка сразу по двум статьям Уголовного кодекса,
сообщил «Новой газете»
сценарист и продюсер Всеволод Лисовский, знакомый с ситуацией.
«Одного нашего актера (Театра.doc —
Громадское
) Петр Павленский с женой и группой товарищей избили. Он встречался с нашей актрисой. Актеру показалось, что Павленский и его соратница оказывают ей знаки внимания. Он хотел узнать почему. В ходе переписки, абсолютно гопнической, они с Павленским договорились о встрече. Подъехала машина, из нее вышли четыре человека и стали избивать этого актера. У нас есть запись с камер видеонаблюдения. На видео видно, как его валят на землю и избивают ногами», — заявляет Лисовский.
По его словам, после расставания Слониной с избитым актером, «Павленский и Шалыгина позвонили ей, пригласили к себе в гости. Она пошла. Была попытка изнасилования, ей нанесли ножевые ранения, неопасные для жизни (на руках). Она вышла оттуда почти голая с изрезанными пальцами. Случилось эта история в декабре».
Изначально, разговаривая с Громадским, Павленский детально описал сцену драки с актером «Театра.doc». Художник ожидал, что такое видео может появиться. Актер, представившийся парнем Слониной, якобы начал угрожать Павленскому. Именно жалобы на своего парня, короый якобы бы избивал её, и стали началом их общения. По словам Павленского и Шалыгиной девушка просила их защиты. По мнение пары, возможно эта ситуация и стала зацепкой в последующем развитии событий.
В тоже время на вопрос Громадского, может ли быть еще какое-либо видео Шалыгина и Павленский ответили отрицательно. Сказали, что появление видео в их квартире было бы для них выгодным, так как на нем было бы зафиксировано, что никаких сцен насилия не было.
Художник передал Громадскому текст заявления:
«ЛИКВИДАЦИЯ»
Разработка по нашей ликвидации из России длилась с
«
Фиксации
»
на Красной площади. Сначала это были уголовные дела с ограничением свободы, угрозы ареста и психиатрического преследования. Потом — более тяжелые меры пресечения и крупные денежные штрафы.
Влиять на нас экономически или административно было сложно, так как имущества, работы и связей с образовательной системой у нас не было. На нас нельзя было давить, угрожая что-то отобрать, уволить или исключить детей из школы. Все это время власть искала техничный и аккуратный способ нашей нейтрализации.
И все это время между нами шла борьба за именование. А борьба за именование — это борьба за общественное мнение. Все эти годы режим пытался доказать, что я или преступник, или сумасшедший. Неважно кто, главное, не художник, а разрушитель культурных ценностей. До сих пор аппарату это не удавалось, и все их попытки оборачивались против полицейской системы. Система сама разоблачала собственную репрессивную механику.
Однако у режима есть огромный силовой и технический ресурс. За нами непрерывно следили, нас прослушивали и искали способы удаления из общественной и политической жизни страны. С нами встречались агенты, предлагали оружие и просили придумать что-нибудь грандиозное с взрывами и захватом Кремля. Повторять судьбу так называемых «крымских террористов» мы не хотели, поэтому отказывались. Но, в конце концов, режим нашел способ технично ликвидировать нас из России.
Мы всегда открыто говорили о презрении к институту брака, семьи и супружеской верности. Говорили о том, что для нас это одна из разновидностей института собственности. Что может быть циничней, чем объявить другого человека своей вещью?
С сентября этого года к нам стала подбираться некая девушка. Она была актрисой одного из оппозиционных театров, поэтому подозрений не вызвала. Она искала общения, поддержки и отношений. Мы были открыты к людям и дали ей возможность сблизиться с нами.
Это оказалось фатальным – нашу позицию о свободных отношениях обернули в преступное насилие против личности. Нас попытались сделать жертвами грязной интриги. Актриса оказалась доносчицей, и вечер, проведенный у нас в гостях, превратился в заявление о насильственных действиях сексуального характера, совершенных группой лиц, то есть мной и моей самой близкой подругой Оксаной. Чтобы не кормить чьи-то фантазии, необходимо сказать, что никакого насилия не было.
Хороший ход со стороны аппарата: то, что нам инкриминируют, — это тяжкая статья и до десяти лет лишения свободы сразу для двоих человек. По факту удар сразу по четырем. Двое отправляются в лагеря с грязной статьей ближайшие 10 лет рассказывать зэкам, как они стали наивными жертвами оперативной разработки. А еще двое — постигать школу жизни в детские дома. Техничный ответ власти на отрицание института брака и образовательной системы.
После задержания в аэропорту Шереметьево и допроса в Следственном комитете нам неожиданно дали уйти. Старший следователь сказал, что пока нас арестовывать не будет, так как в таком деле торопиться нельзя, главное — объективность, и ему надо собрать все доказательства. Просил не покидать пределы Москвы и являться сразу по звонку. Кто хоть немного знаком с правоохранительной системой, сразу поймет несуразность происходящего – система легкомысленной не бывает. Срыва просто так она не дает. Система базируется на психологии выгоды. По тяжкой статье человек арестовывается сразу, тем более, если у него нет прописки и постоянного места жительства в конкретном регионе.
У нас этого не было. Была только чудовищная 132 статья – оговорить можно каждого, а доказать невиновность практически невозможно. Ведь это даже не изнасилование, по которому нужны хоть какие-то экспертизы. Это единственная статья, по которой судят лишь по одному заявлению. Мы не знаем, насколько долго актриса сотрудничает с полицией. Но теперь мы точно знаем, что в России возродился донос. Безусловно, с 30-х годов произошла значительная эволюция доноса. Сейчас нельзя осудить за контрреволюционную деятельность или антисоветскую агитацию. Ведь «Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления», и «в Российской Федерации признается идеологическое многообразие». Но это только официально.
Мы возвращались из Варшавы. О том, что написано заявление и что мы в розыске, нас предупредили за 5 дней до возвращения. При помощи той же актрисы, через нашего с ней общего знакомого. Мы это предупреждение проигнорировали. Поэтому когда мы вернулись, в аэропорту нас встретили так, чтобы сомнений в серьёзности намерений не возникало. После этого нам показали, что у нас есть только два варианта: или в режимный лагерь, или за пределы границ российского паспортного контроля. Сидеть за то, чего я не делал, и с бараньей покорностью идти на заклание, выгодное государству, я не соглашусь ни при каких обстоятельствах. Тем более, тянуть за собой близких и лишать их свободы.
Я признаю, что аппарату удалось исполнить этот ход. Разработка прошла успешно. Но в этой борьбе не бывает постоянства. Мы будем аккуратнее, и жизнь покажет, за кем останется последнее слово.
Напомним, что
Петр Павленский
—
художник-акционист, чьи акции направлены на критику полицейского режима в России. Во время последней акции «Угроза» Павленский поджег дверь ФСБ, в Санкт-Петербурге имитировал события украинского Майдана. В 2013-м году в одной из самых известных акций — «Фиксация» — прибил мошонку гвоздем к брусчатке на Красной площади в Москве.
Наталья Гуменюк
