Материал JAMnews
16 ноября 2025 года в Ташкенте пять государств Центральной Азии приняли Азербайджан в качестве полноправного участника формата Консультативных встреч глав государств. Восемь месяцев спустя, 31 июля, на неформальном саммите в Чолпон-Ате Ильхам Алиев впервые занял место за столом не как гость, а как один из шести равноправных участников.
Официально формат теперь называется «Центральная Азия и Азербайджан», а обозначение «C6» уже вошло в лексикон экспертов и стало использоваться на конференциях.
Это изменение расширяет пространство политического и экономического сотрудничества Центральной Азии до западного побережья Каспия и превращает Азербайджан из внешнего партнера в полноценного участника маршрута, связывающего регион с Турцией и Европой.
Как возник этот формат и почему он расширился?
Идею консультативного механизма президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев выдвинул в сентябре 2017 года с трибуны ООН. Первая встреча состоялась 15 марта 2018 года в Астане. Преимущество формата заключалось в его простоте: без договора, постоянного секретариата и наднациональных органов лидеры пяти стран могли напрямую обсуждать вопросы границ, водных ресурсов, торговли и безопасности.
Азербайджан присоединился к этому процессу не сразу. Ильхам Алиев участвовал во встречах в Душанбе в 2023 году, Астане в 2024 году и Ташкенте в 2025 году в качестве почетного гостя. С начала 2023 года он 16 раз посещал страны Центральной Азии, а лидеры государств региона 26 раз приезжали в Азербайджан. В 2025 году товарооборот Азербайджана с пятью странами Центральной Азии вырос на 53 процента и достиг 1,8 млрд долларов. Объем торговли между самими странами Центральной Азии в 2024 году составил 10,7 млрд долларов.
Мирзиеев назвал присоединение Баку возможностью создать «единое пространство сотрудничества» между Центральной Азией и Южным Кавказом. Алиев, в свою очередь, назвал два берега Каспия «единым геополитическим и геоэкономическим пространством».
Лидеры Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана объяснили поддержку расширения формата новыми возможностями для развития транзита, логистики и энергетического сотрудничества.
Средний коридор и объединяющая роль Каспия
Наиболее наглядное объяснение участия Азербайджана в формате дает география. Средний коридор связывает Китай и Центральную Азию с Европой: грузы по железным дорогам Казахстана доставляются в порты Актау и Курык, затем через Каспийское море в Алят, а оттуда следуют через Грузию в направлении Турции и Черного моря. Азербайджан фактически выступает западными воротами этого маршрута.
По данным правительства Казахстана, в 2024 году объем грузоперевозок по Транскаспийскому маршруту вырос на 62 процента и достиг 4,5 млн тонн. В Баку сообщают, что за три года объем грузов, перевозимых по азербайджанскому участку Среднего коридора, увеличился на 90 процентов. Пропускную способность порта Алят планируется довести до 25 млн тонн в год. По оценке Всемирного банка, если согласовать пограничные процедуры, тарифы, работу портов и графики перевозок, к 2030 году грузопоток по коридору может утроиться, а время доставки сократиться вдвое.
Речь идет не только о контейнерных перевозках. Планируемые проекты прокладки электрического и цифрового кабелей по дну Каспия также включают энергетические и информационные потоки в общую повестку регионального сотрудничества.
Маршрут через Нахчыван одновременно открывает новые возможности и остается предметом разногласий. Подписанная 8 августа 2025 года Вашингтонская декларация предусматривает открытие сообщения через территорию Армении между основной частью Азербайджана и Нахчываном на основе суверенитета и юрисдикции государств, а также разработку механизма TRIPP. Баку называет этот маршрут «Зангезурским коридором».
Если маршрут будет реализован, Средний коридор может получить дополнительный выход в Турцию. Однако до согласования таможенных процедур, вопросов безопасности, финансирования и механизмов управления речь идет лишь о проекте, а не о действующем транспортном коридоре.
Что меняется с геополитической точки зрения?
«C6» это удобное политическое обозначение, а не официальное название организации. Формат остается консультативной площадкой, работающей на основе консенсуса. Он не предусматривает обязательств в сфере коллективной обороны и не имеет механизмов принуждения к исполнению решений.
- Поэтому для Москвы речь идет прежде всего не о появлении нового военного союза, а о конкуренции в сфере логистики и политического влияния, в том числе за счет развития маршрутов в обход России.
- Пекин получает дополнительный маршрут на запад и более стабильные условия транзита.
- Анкара заинтересована в укреплении прямых транспортных связей через Каспий.
- Европейский союз и США рассматривают этот формат как возможность снизить зависимость от маршрутов через Россию и расширить доступ к Центральной Азии.
Новый формат C6 не следует отождествлять с Организацией тюркских государств. ОТГ опирается на договорную базу и институциональное сотрудничество между тюркскими государствами. Формат «Центральная Азия и Азербайджан» включает также Таджикистан и строится не столько на общей идентичности, сколько на географии, экономических интересах и региональном сотрудничестве.
Потенциальные возможности и реальные ограничения
Перечень возможных направлений сотрудничества вполне конкретен: единые транзитные тарифы, цифровизация таможенных процедур, синхронизация графиков работы портов и железных дорог, создание совместных инвестиционных фондов, экспорт зеленой энергии, развитие туристических маршрутов и координация на международных площадках. Азербайджан благодаря своим портам, финансовым ресурсам и транспортным связям через Кавказ и Турцию предлагает странам Центральной Азии дополнительные маршруты и возможности. Баку, в свою очередь, получает более системный доступ к пяти рынкам региона и их экономическим связям с Китаем.
Однако ограничений также немало. Шесть стран различаются по экономическому потенциалу, интересам в сфере водных ресурсов и энергетики, а также приоритетам в отношениях с Россией, Китаем, Турцией и Западом. Пока у формата нет постоянного секретариата и механизмов обязательного исполнения решений, реализация политических договоренностей будет зависеть от межправительственной координации.
Конвенция о правовом статусе Каспийского моря, подписанная в 2018 году, до сих пор не ратифицирована Ираном, а разграничение морского дна требует заключения отдельных соглашений. Снижение уровня Каспия, обмеление и необходимость проведения дорогостоящих дноуглубительных работ в портах также увеличивают экологические и экономические издержки транспортной логистики.
От символа к конкретным проектам?
Мирзиеев уже предложил преобразовать формат в «Сообщество Центральной Азии» с секретариатом, действующим на ротационной основе. Следующая официальная встреча, запланированная на 8 октября 2026 года в Авазе, станет одной из первых проверок того, насколько эти намерения готовы воплотиться в практические решения.
Смогут ли шесть стран договориться о единых тарифах, цифровых таможенных процедурах и стабильном графике паромного сообщения? Станет ли TRIPP полноценной частью Среднего коридора, не породив новых пограничных споров? Или формат «Центральная Азия и Азербайджан» останется гибкой консультативной площадкой, а его главным преимуществом сохранится именно неформальный характер?
