Возникшая на фоне ударов, нанесённых Соединёнными Штатами и Израилем по Ирану, а также ответных атак Тегерана, региональная напряжённость привела к резкому росту цен на нефть и газ.
Сразу после открытия торгов 2 марта цена нефти марки Brent выросла на 13,6 процента, достигнув 82,37 доллара за баррель. В течение дня котировки снизились до 79,32 доллара, однако это всё равно означает рост примерно на 9–10 процентов по сравнению с прошлой неделей.
Основной причиной подорожания стала ситуация в Ормузском проливе. Около 20 процентов мировых поставок нефти и газа проходит через этот маршрут. После заявлений о возможном закрытии пролива Ираном движение танкеров сократилось, многие суда встали на якорь в портах. Аналитики предупреждают, что если конфликт затянется и пролив будет полностью перекрыт, цена нефти может превысить 100 долларов за баррель.
Кроме того, компания Qatar Energy объявила о приостановке производства сжиженного природного газа из-за атак на газоперерабатывающие объекты Ирана в Рас-Лаффане и Месаиде. После этого на мировом рынке резко выросли и цены на природный газ. В настоящее время биржевые котировки увеличились примерно на 50 процентов и приблизились к 550 долларам за 1000 кубических метров.
Агентство Reuters пишет, что конфликт может продолжаться неделями. Это способно нарушить глобальное экономическое восстановление и даже вновь ускорить инфляцию.
Эксперты агентства отмечают, что страны ОПЕК+ в воскресенье приняли решение увеличить добычу нефти с апреля на 206 тысяч баррелей в сутки. Однако этот объём составляет лишь 0,2 процента мирового спроса и на фоне расширяющегося конфликта на Ближнем Востоке рассматривается скорее как символический шаг.
«Ормузский пролив, через который ежедневно транспортируется около 20 миллионов баррелей нефти и нефтепродуктов, фактически частично парализован. Судовладельцы и страховые компании не готовы идти на риск в условиях масштабного конфликта», — заявил аналитик Клайд Рассел.
Эксперт отмечает, что существуют и факторы, способные частично снизить риски для поставок. Один из них — возможное сокращение импорта крупнейшим в мире покупателем нефти, Китаем, в ближайшие месяцы. По данным LSEG Oil, в январе ежедневный импорт нефти Китаем составил 11,61 миллиона баррелей, в феврале прогнозируется на уровне 13,42 миллиона баррелей, что превышает предыдущий рекорд. Однако на фоне роста цен в мае-июне импорт может сократиться примерно на 2 миллиона баррелей в сутки.
Кроме того, Индия — второй по величине импортер нефти в Азии — несмотря на достигнутые с президентом Соединённых Штатов Дональдом Трампом договорённости о сокращении закупок из России, может вновь отдать предпочтение российской нефти. По мнению эксперта, для Индии приоритетом остаётся энергетическая безопасность, а не политические соглашения.
Руководитель Центра нефтяных исследований Ильхам Шабан считает, что рынки на первом этапе реагируют эмоционально.
«Сразу после открытия торгов цены поднялись до 82,37 доллара, затем несколько снизились. В настоящее время объёмы перевозок через Ормуз сократились на 40–50 процентов. Многие суда заняли выжидательную позицию у побережья Омана. Однако пролив полностью не закрыт, поставки продолжаются. Рост примерно на 10 процентов соответствует тем рискам, которые закладывает рынок», — отметил он.
Эксперт добавил, что дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от продолжительности конфликта.
«Ормузский пролив не является “горлом” мировой экономики. Через него проходит около 15 процентов мирового спроса на нефть и 5 процентов нефтепродуктов. Более чувствительным остаётся вопрос экспорта сжиженного природного газа из Катара. Ежедневно около 300 миллионов кубических метров газа через этот пролив направляется в страны Юго-Восточной Азии».
По словам Ильхама Шабана, существуют и альтернативные маршруты.
«Нефтепровод Восток–Запад в Саудовской Аравии позволяет экспортировать нефть через Красное море, его пропускная способность составляет 5 миллионов баррелей в сутки, что равно примерно 25 процентам объёмов, проходящих через Ормуз. Кроме того, у Объединённых Арабских Эмиратов есть трубопровод с выходом к Индийскому океану мощностью 1,8 миллиона баррелей в сутки. Таким образом, даже при кратковременном полном закрытии пролива страны Персидского залива смогут поставлять на рынок до 7 миллионов баррелей нефти в сутки альтернативными маршрутами. Однако в любом случае события вокруг Ормуза оказывают влияние на мировой рынок. На прошлой неделе баррель стоил 72 доллара, сейчас — около 79 долларов. При этом никто не может точно спрогнозировать, как долго продлится этот процесс».
Ильхам Шабан отметил, что рост цен на газ отражает не только прямой шок предложения, но и фундаментальную неопределённость и опасения новых перебоев в поставках.
«Участникам рынка требуется время для корректировки поставок и восстановления доверия к стабильности мирового снабжения. Поэтому цены на газ могут оставаться высокими и в ближайшие недели. Продолжительность ценовой волатильности будет зависеть от того, сможет ли катарская система производства сжиженного газа выйти на полную мощность, от геополитической ситуации в регионе и от количества газовозов, способных безопасно проходить через Ормузский пролив».
Что касается влияния конфликта на Азербайджан, эксперты считают, что рост цен на нефть и газ в краткосрочной перспективе может оказать положительное влияние за счёт увеличения бюджетных поступлений и валютных доходов.
Однако существуют логистические риски. Значительная часть грузов из Китая в рамках транспортного коридора Север–Юг поступает в Азербайджан через иранский порт Бендер-Аббас. Кроме того, Азербайджан импортирует из Ирана ряд основных потребительских товаров. В случае затяжного конфликта перевозки могут осложниться, а доступность недорогих товаров снизится.
Депутат парламента и экономист Вугар Байрамов написал в социальной сети, что в 2025 году товарооборот между Азербайджаном и Ираном составил 644 миллиона долларов, практически не изменившись по сравнению с предыдущим годом.
«Хотя эти цифры показывают, что торговые связи нельзя назвать незначительными, структура товарооборота создаёт иное впечатление. Существенная его часть приходится на импорт из Ирана. Из 644 миллионов долларов 624 миллиона сформированы за счёт импорта. Таким образом, лишь 3 процента приходится на экспорт Азербайджана в Иран. Он составил всего 20 миллионов долларов. Это означает, что по итогам прошлого года отрицательное сальдо торговли с Ираном достигло 604 миллионов долларов».
По его словам, даже если технические сложности в торговле сохранятся, серьёзного влияния на азербайджанский экспорт это не окажет.
«Статистический анализ за разные годы показывает, что в двусторонней торговле доминирует импорт из Ирана. Доля Ирана в общем объёме экспорта Азербайджана крайне незначительна. Экспорт приносит валюту в страну, импорт — выводит её. Влияние может проявиться в сокращении импорта из Ирана. Азербайджан закупает там строительные материалы, сельскохозяйственную продукцию, сухофрукты, продукцию лёгкой промышленности, особенно товары повседневного спроса».
Депутат подчеркнул, что если экспортные возможности Ирана будут ограничены длительное время, могут возникнуть сложности с поставками ряда товаров.
«Из Ирана в больших объёмах импортируются не столько продовольственные товары, сколько промышленная и строительная продукция. Как правило, это относительно недорогие товары. Поэтому особенно в части продовольствия необходимо в кратчайшие сроки диверсифицировать импорт».
