Деркульский конный завод

Mənbə: Макс Левин/hromadske

Başlıq: Деркульский конный завод

Кони на переправе. Как выживает украинское коневодство

Материал был опубликован на сайте Hromadske

За последние 30 лет поголовье лошадей в Украине сократилось втрое, и продолжает уменьшаться. Если бы не энтузиасты, считающие, что коневодство должно развиваться несмотря ни на что, это падение было бы намного драматичнее. Почему люди посвящают свои жизни работе с лошадьми, и что нужно сделать, чтобы их старания не напоминали подвиг — разбиралось hromadske.

Центром украинского коневодства вполне можно считать Луганскую область. Это самый восточный регион Украины. Треть его территории контролируется самопровозглашенной «Луганской народной республикой», которую поддерживает Россия. Четыре конезавода, как и конно-спортивный клуб находятся достаточно далеко от линии фронта — в 40 и более километрах. Вместе с тем все конезаводы находятся в непосредственной близости от границы с Россией, а конный театр — всего в 300 метрах от территории РФ.

Новоалександровка: монументализм и своя порода

Анархия не может быть матерью Порядка. По крайней мере, если речь идет о конях. Анархия — кличка кобылы на Новоалександровском конном заводе. Все ее жеребята получают имена по строгим правилам: «Первая буква — от первой буквы имени матери, а в середине имени должна быть первая буква клички отца, — объясняет руководительница Новоалександровского конезавода, 64-летняя Анна Павловская. — Вот у Делегата мать — Дынька, а отец — Лоскут, поэтому он получился Делегат. Бывают даже двойные клички — Алая Роза, Лихой Жребий. У кого на что хватает фантазии. Но есть и ограничения. Например, одна и та же кличка не может встречаться в приплоде одной и той же кобылы несколько раз».

Танкер — двухлетний жеребец-производитель новоалександровской породы. Он потомок в пятом поколении коня по кличке Кокетливый, которому на въезде в село Новоалександровка в 1975-м поставили монументальный памятник.

«Кокетливый трижды был чемпионом породы, выставлялся на выставках. А еще его любили директор и главный зоотехник», — с улыбкой поясняет Сергей Павловский.

Сергею 28 лет. Последние 10 лет он работал на конезаводе наездником. А несколько недель назад стал главным зоотехником. Теперь занимается учетом, документацией и подбором маток для жеребцов.

«Не скучаете по лошадям?» — спрашиваю его.

«Я не такой зоотехник, который из кабинета не выходит, каждый день час-два с ними общаюсь. Вот это — одна из моих учениц, — Сергей треплет по гриве Тропинку. — Мы ее обучили, и она сейчас завозит корма, зерно».

Большую часть доходов конезавод получает от сдачи в аренду земли. Продажа лошадей дает всего 10-15% прибыли. С началом войны рынок России и стран СНГ для украинского коневодства закрылся, а выйти на новые пока не получается. Поэтому бо́льшая часть покупателей — частные лица, приобретающие коней для сельскохозяйственных работ или для занятий верховой ездой. Новоалександровская лошадь обойдется покупателю в 15 тысяч гривен ($535), украинская верховая — 12 тысяч ($430).

Анна Павловская работает в сфере коневодства с 1974-го. Она ушла на пенсию с должности руководителя конезавода в 2017 году, но в 2020-м ее попросили вернуться, и в сентябре она снова возглавила предприятие.

«В Украине выведено всего-навсего две национальных породы — украинская верховая и новоалександровская тяжеловозная, — вводит нас в курс дела Павловская. — Еще гуцульская в Карпатах, но там — методом народной селекции. А здесь (на Новоалександровском конезаводе, — ред.) была поставлена конкретная задача — какую лошадь хотели получить, и к этому целенаправленно шли. Новоалександровских тяжеловозов многие берут сейчас для хобби-класса. Они гораздо спокойнее верховых. Не очень крупные — я знаю, что многие люди на высоких лошадей просто боятся садиться. Широкие, на них можно сидеть как на диване, и полежать можно — года нет жеребенку, а у него спина — как лавка. В горы их берут как рабочее животное. Чтобы из леса вытягивать бревна. И широчайшая область — продуктивное коневодство. Это молоко и мясо. Может быть, об этом трудно говорить, глядя на лошадь с добрыми глазами, но, тем не менее. Ни одна хорошая дорогая сыровяленая колбаса не обходится без конины — ее просто невозможно приготовить иначе».

Продуктивным животноводством занимались и на Новоалександровском конном заводе. До начала 2000-х здесь функционировала кумысная ферма.

Сергей Павловский считает, что помочь отрасли мог бы, к примеру, зеленый туризм. Но для этого нужны вложения в инфраструктуру (в том числе восстановление кумысной).

Анна Павловская говорит, что возрождение коневодства могло бы начаться с разрешения тотализатора на ипподромах:

«Скачки, бега — и интерес к лошадям сразу начинает повышаться. И это был бы огромной стимул для развития коневодства. И деньги от тотализаторов поступали бы на конные заводы. У нас сейчас кадровый голод. Здесь уникальная группа беловодских конных заводов, здесь все потомственные конники. Но где они сейчас? Где угодно, только не здесь! Они могут выполнять ту же самую работу, и получать в десять раз больше. Ирландия — первый насос, который вытягивает отсюда коневодческие кадры. Украинских специалистов в этой стране очень ценят».

На возражение, что Новоалександровский конезавод выращивает в основном породу, которая не предназначена для скачек, она замечает: «Все взаимосвязано. Когда есть интерес, люди могут прийти и посмотреть. Возникает желание ездить. И для этого им не нужна чистокровная лошадь, с ней очень сложно».

Конно-спортивный клуб «Юношеская слобода» в Сватово

Конно-спортивный клуб «Юношеская слобода» в Сватово

Mənbə: Макс Левин/hromadske

Сватово: операции по спасению лошадей

Конно-спортивный клуб «Юношеская слобода» в Сватово сталкивается с похожими проблемами, но нацелен он на другие задачи. Здесь дети могут бесплатно научиться верховой езде и даже трюкам.

Самая поразительная история — о 10-летнем Ване из прифронтовой Попасной. Когда он впервые пришел в сватовский клуб, то спросил, где здесь погреб, ведь он обязательно нужен, чтобы прятаться во время обстрелов. По рассказам его мамы, после нескольких занятий с лошадьми ему перестали сниться кошмары. Теперь он во сне зовет лошадей по имени. «Так что лошади лечат», — уверяют в конно-спортивном клубе.

«Юношеская слобода» началась с того, что Сергей Давыденко купил двух лошадей. Он счел, что они будут полезными для его бизнеса по лесозаготовке. Но потом вспомнил свою детскую мечту. О том же мечтал и один работник пилорамы — Николай Михайловский. Они вдвоем основали конно-спортивный клуб «Юношеская слобода». «Юношеская» — потому что направлена на работу с детьми и молодыми людьми, «слобода» — как дань казацким традициям Слободской Украины.

Вскоре после основания конно-спортивного клуба началась война. Принесла она не только новые проблемы, но и... новых животных.

«Мы вывезли четырех коней из прифронтовой зоны, из-под Трехизбенки, — вспоминает 61-летний Сергей Давыденко. — Тут взрывы, а мы грузимся. Потом мы за них заплатили хозяевам, и они остались у нас».

В 2014-м все конезаводы оказались в трудном положении. Ранее продавали большую часть животных в Россию, но с началом войны этот рынок для украинского коневодства оказался закрыт. Быстро найти новые рынки оказалось невозможно, не решена эта проблема и до сих пор. Нечем было кормить лошадей и Лимаревскому конезаводу. Пришлось сдавать на мясокомбинат. Привезли шесть коней, но один упирался, отказываясь отправляться на бойню. Тогда стали искать тех, кто мог быть его забрать. Выяснилось, что жеребец — сын американского рысака, эта порода считается ценной. Случилась эта история с 5 на 6 ноября. Именно 6 ноября два года назад родился этот жеребец.

«Грубо с конями нельзя — только с добротой к ним! — говорит Николай Михайловский. — Кони — как малые дети. К ним нужно только с лаской. Как ребенку — конфетку дал, и ребенок сразу к тебе — дай еще! Так и кони. Любят сахар, морковь, тыковку».

Михайловский родом из небольшого села Коржовое, неподалеку от Сватова.

«У нас в селе была конно-спортивная школа. Там занимались дети из села, приезжали дети из Сватова. Я десять лет занимался конным спортом, был чемпионом района в 1986 году, на областных соревнованиях в 1987 году занял четвертое место», — вспоминает он.

Конно-спортивный клуб «Юношеская слобода» в Сватово

Конно-спортивный клуб «Юношеская слобода» в Сватово

Mənbə: Фото: Макс Левин/hromadske

Уже восьмой год он трудится в конно-спортивном клубе. Здесь он и конюх, и тренер. До недавнего времени получал минимальную зарплату (на тот момент — 4723 грн, или $170, — ред.) от Центра досуга Сватовского городского совета, но из-за реорганизации центра лишился и этого. Другого источника доходов у него нет, но покидать конно-спортивный клуб он пока не планирует.

«Мы ни за что не берем денег. И неприбыльная общественная организация не может существовать сама по себе. Она может существовать только в тесной связи с местной властью и при поддержке наших аграриев. Будет поддержка — будем мы существовать, будут и дети, и родители благодарны. И кони тоже будут благодарны», — уверен Сергей Давыденко.

По его словам, корм коня обходится в 50 тысяч гривен ($1800) в год. Держаться на плаву помогает поддержка местных фермеров. Они дают примерно треть сена и фуража. За день до нашего приезда, например, дали 4 тонны овса.

Часто Сергей получает корм для лошадей бартером: «Я занимаюсь собаками — среднеазиатская овчарка, кавказский волкодав. И фермеры ими очень часто интересуются: “Мне бы такую собаку для охраны”. Я им говорю: “Эта собака стоит 5 тысяч гривен [$180]”. “Ой, это много!”. “Ну, тогда это будет тонна ячменя. Или 150 тюков сена”. “Да, это запросто!”».

У Сергея есть свое видение, как не только окупить конно-спортивный клуб, но и развивать его.

«Дайте нам 50 или 100 гектаров земли. У нас есть опыт. И мои друзья-фермеры помогут посеять и убрать. И мы станем самодостаточными, сформируем фонд заработной платы для специалистов, которые будут задействованы. Я несколько раз обращался к местным властям, но они говорят, что это невозможно из-за бюрократии, связанной с передачей земли», — вздыхает Сергей.

Николай Михайловский, в свою очередь, мечтает, чтобы при конно-спортивном клубе появился конный театр. Дети смогли бы показывать, чему научились, а выступления позволили бы привлечь новых людей.

Кони в театре

В Украине существует примерно десяток конных театров. Но все, кроме одного — частные. Единственный государственный работает в Луганской области. Он тоже начинался как частная инициатива, но в 2003-м перешел в стан государственных учреждений и переехал в тогдашний райцентр — Меловое.

Директор театра, Дмитрий Медведев начинал в нем как актер еще в 2003-м. Он рассказывает, что в прошлом сезоне они дали 25 выступлений в Меловом и еще 5 выездных. Однако для того, чтобы окупать себя, театр должен выступать пять раз в неделю. Ничего невозможного в этом нет — до войны театр иногда выступал и по два-три раза за день.

Чтобы изменить ситуацию, театр планирует разделиться на две части — одна останется в Меловом, а вторая переберется ближе к административному центру области (либо в сам Северодонецк, либо в Кременную). Для выступлений актерам придется ездить из Мелового, зато не нужно будет каждый раз перевозить лошадей.

Кроме лошадей, пони и ослика, в театре есть еще и верблюдица Зухра. Ее, тогда шестилетнюю, купили в 2005 году у луганского цирка. Живут верблюды около 40 лет. Главная функция Зухры в театре — фотографироваться с детьми.

Средняя зарплата актера в театре — 5000 грн ($180), хотя их работа сопряжена с риском для здоровья.

Самую серьезную травму за время существования театра получил актер Дмитрий Чеча: «Сейчас я не делаю трюки, в которых надо запрыгивать на лошадь или спрыгивать с нее. У нас было выступление в Меловом. Есть трюк, когда я еду с одной стороны, а другой актер — с другой. И я его сбиваю с лошади, но что-то пошло не так. И он меня плечом — в ногу. Я свалился и сломал ногу».

Нужно понимать, что актеры играют свою роль во время выступлений и репетиций, но в остальное время — ухаживают за лошадьми. Иногда им в этом помогают дети, которым интересно провести время с конями и чем-то помочь.

В театре 15 лошадей. Последних двух купили два года назад на Деркульском конном заводе.

Деркульский конный завод

Деркульский конный завод

Mənbə: Макс Левин/hromadske

Энтузиазм и идеи на Деркульском конезаводе

В Луганской области четыре конных завода (из десяти, существующих в Украине). Деркульский — самый старый и один из самых первых в Российской империи.

В XVIII-XIX вв. коней разводили совсем с другими целями, нежели сейчас. Можно сказать, что лошади были одновременно автомобилями и танками того времени.

«Была потребность в гужевом транспорте, для верховой езды, для кавалерии. Конный завод тогда подчинялся конюшенной канцелярии, которая была под юрисдикцией обороны», — рассказывает Сергей Гладков, директор Деркульского конного завода №63.

По его словам, все его предки работали на этом конном заводе с момента создания предприятия. Сам он работает здесь уже более 40 лет, последние восемь — в должности руководителя.

«В 2017 году нам исполнилось 250 лет. Я всю жизнь мечтал дожить до этого и провести этот юбилей. Когда мне было пять лет, я помню, как отмечали 200-летие. Цифра 250 всех очень впечатляет. Не каждому предприятию дано дожить до 250 лет. А через год мы будем уже менять нолик на пятерочку».

У предприятия покупают всего 5-10 лошадей в год. На вопрос, что нужно сделать, чтобы это изменилось, директор вторит словам руководителей из совершенно другой отрасли — угольной, которая находится в похожем положении и тоже переживает глубокий кризис. По словам Гладкова, государство должно определиться, нужно ли ему коневодство. Если да, то надо собрать конников, и они выработают стратегию возрождения отрасли.

«Если судить по порядку, то мы, в нашей группе, самые “козырные”. Костяк конников оставался всегда. По экстерьеру полукровные лошади украинской верховой породы у нас лучше всех в Украине. Если по чистокровным лошадям, то на Стрельцовском конезаводе класс посильнее», — рассказывает тренер Руслан Баштовий. По его словам, животные Деркульского конезавода хорошо показывают себя на ипподромах.

Деркульский конный завод

Деркульский конный завод

Mənbə: Макс Левин/hromadske

Главного зоотехника Деркульского конного завода Павла Бруско мы застаем за «обрисовкой» лошадей. «Обрисовывают» — т.е. рисуют карандашом характерные черты лошади, например, звездочки или проточины на макушке головы.

Когда он заканчивает, показывает нам музей. Самым ценным в нем считает попону, сделанную американцами. На ней написано Zadorny Washinghton D.C. International. Хотя наездник с лошадью выступали от сборной СССР, на попоне американцы изобразили флаг Украинской ССР.

«Там было шесть призовых мест, и Задорный стал четвертым. А Большой Вашингтонский — на тот момент это была скачка, как Чемпионат мира. Все лучшие лошади мира там были. Это говорит о том, что при правильном подходе к работе с лошадьми, наша продукция была конкурентоспособна, не хуже мировой», — акцентирует он. Впрочем, проблемы у конезаводов, по его словам, берут свое начало с момента расформирования кавалерии (последняя дивизия перестала существовать в сентябре 1955-го).

Себя Бруско называет себя идейным человеком.

«Идейный — от слова идея, это понятно, — посмеивается он. — Идея в том, что нужно сохранить отечественный генофонд пород, который был создан. Последними у нас отметились нидерландцы, они вывели голландскую теплокровную породу. Выводили ее 40 лет. Я говорил с ними, мне было интересно, чего они такого знают, чего не знаем мы. Принципы селекции едины по сей день. Разница в материальной базе».

Он считает, что у государства должна быть программа развития коневодства: «Как она работает в Польше, в других цивилизованных странах, куда мы должны идти колоннами. И мы не против идти, потому что там идеи хорошие. А вот почему у нас эти идеи не работают — вот это вопрос!»

«Как объяснить человеку, который, возможно, видел лошадь только в детстве в зоопарке, зачем Украине нужно коневодство?» — спрашиваю его.

«Есть много людей, которые это понимают. Никого агитировать не нужно. Но это неправильная постановка вопроса, — говорит он. — Все можно “зазачемкать”. А зачем нам хлеб? Есть народы, которые не знают хлеба. А зачем на уголь? А зачем нам космос? А зачем нам пушки с танками? Ну, пушки с танками — уже понятно, зачем. Дозачемкались».

При поддержке «Медиасети»

Buradaykən …

Sizdən kiçik bir xahişimiz var: Fəaliyyət göstərdiyimiz mühitdə məlumatlar dövlətin çox sıx nəzarəti altındadır. Meydan TV insanların keyfiyyətli və müstəqil informasiya ilə təmin etmək üçün çalışır. Biz sizin eşidə bilmədiyiniz, amma eşitmək istədiyinizə inandığımız hekayələri işıqlandırırıq. Dövlət senzurasının – rəsmi bloklanmanın və təzyiqlərin gücləndirilməsinə baxmayaraq, biz, müstəqil jurnalist komandası ağır şərtlər altında Azərbaycan xalqının dolğun, keyfiyyətli informasiya ilə təmin edilməsinə çalışırıq və bunun üçün sizin köməyiniz lazımdır.

Sizin dəstəyiniz bizim böyük risk altında işləyən jurnalistlərimizə güc verir. Azərbaycanda müstəqil jurnalistikanın qorunması üçün edilmiş hər bir cəhd sizin töhfənizdir. Çox sağ olun.

BIZƏ DƏSTƏK OLUN
Bölmələr:  
qısa linklər:   http://mtv.re/dnahh5

Ən çox baxılan