Источник: Мейдан ТВ

После войны: Начать жизнь заново

После Второй Карабахской войны в центре внимания оказалось положение жителей региона

Что оставила после себя 44-дневная война, разгоревшаяся между Арменией и Азербайджаном в сентябре-ноябре 2020 года? Как вспоминают случившееся те, кто получил психологическую травму, потерял свои дома и родных? Удалось ли правительствам стереть следы, оставленные войной как в Армении, так и в Азербайджане?

Разрушенная подсобка Улдуз Фарзалиевой

Разрушенная подсобка Улдуз Фарзалиевой

Источник: Мейдан ТВ

“30 лет назад мы начали жизнь с нуля…”

17 октября, в самый разгар войны, во двор дома семьи Фарзалиевых – агдамских беженцев, живущих сейчас в селении Еникенд Тертерского района – попал снаряд. Вот как вспоминает об этом хозяйка дома Улдуз Фарзалиева:

“Я только услышала, как крик сына: «Мама, ложись!». А когда очнулась, обнаружила себя в окопе за воротами. Сын плакал, думал, что отец погиб”.

Это произошло утром. Семья находилась во дворе. Улдуз Фарзалиева доила корову, а муж с сыном ждали, когда она закончит:

“Муж собирался выпустить крупный скот пастись на участок недалеко от дома, а сын – покормить телят. Если б сын не услышал звук снаряда, я бы погибла. Даже не помню, как побежала. И что было потом, тоже не помню. Но снаряд угодил прямо в то место, где я находилась”.

Улдуз Фарзалиева благодарит бога, что ее семья осталась жива. Но говорит, что с того дня у нее начались проблемы с давлением и сердцем. Да еще и слух ухудшился. Надеется, что со временем это пройдет.

Семья Фарзалиевых понесла также немалый материальный ущерб:

“Ту самую корову, которую я доила, убило снарядом. У другой детеныш в утробе умер. Еще одна была ранена и померла в дороге, когда мы ее к ветеринару везли. Еще у нас 17 индюшек умерли и собака. В доме обрушился потолок, все окна разбились. Хлев, подсобка во дворе, вещи, которые в ней находилось – все уничтожилось. Задняя стена дома треснула, куча мебели и утвари переломалось”, – перечисляет женщина.

Множество вещей пришли в полную негодность

Множество вещей пришли в полную негодность

Источник: Мейдан ТВ

Газанфар Фарзалиев – участник I Карабахской Войны

Газанфар Фарзалиев – участник I Карабахской Войны

Источник: Мейдан ТВ

Ужас и паника

До войны Газанфар Фарзалиев преподавал НВП в одной из школ Агдама. Говорит, что все у них было в порядке – робота, дом... Но война перечеркнула все их планы, и он записался добровольцем на фронт:

“Жизнь наша переменилась, мы все потеряли. На фронте я был ранен, потом мы стали беженцами, но, пусть и с трудом, вновь встали на ноги. И вот, когда жизнь, наконец, наладилась, вновь началась война. Попавший с дом снаряд поверг нас в панику и ужас. Конечно, на фронте я привык к взрывам и обстрелам, но когда такое происходит у тебя дома – это совсем другое дело. Я испугался, что сын и супруга погибли. До сих пор не могу в себя прийти”.

Газанфар Фарзалиев говорит, что вторая война вызвала у него дежа вю. Он вспоминает, как они покидали свой дом в Агдаме:

“Все это вновь встало у меня перед глазами. И самое плохое, что никого не интересуют все наши травмы и материальные потери. Пару месяцев назад приходили несколько человек. Осмотрели дом. Пофотографировали, записали что-то и ушли. Да, еще из агентства по разминированию приходили. Посмотрели место, куда упал снаряд. Тоже сделали записи, фотографии и ушли. Но мы не получили никакой помощи, никакой компенсации. Сами отремонтировали потолок и окна. Не жить же на холоде и сквозняке. Да и от одного вида этих руин жутко становилось. И хорошо, что починили, а то до сих пор бы в полуразрушенном доме жили”.

По словам Газанфара Фарзалиева, он даже не получает от государства пособие как участник I Карабахской войны, хотя несколько раз обращался по этому поводу:

“Мне ответили, что на фронт я отправился, не заключив договора с государством, и поэтому пенсия мне не полагается. То есть, в тот момент, когда на нас напали армяне, я должен был с кем-то какой-то договор заключать? Я принял решение и пошел воевать. Мне выдали форму и оружие, внесли в список на питание. Это договором не считается? Что еще было нужно? К тому же, у меня есть военных билет, в котором указано звание, и медицинская справка о ранении. Но никакой пользы от этих документов”.

Исчезнувшая кухня

Село Зангишалы Агдамского района также пострадало от войны. Снаряды привели в негодность жилые дома. Видади Гулиев – владелец одного из таких домов. Он рассказывает, что, когда началась война, их семья в целях безопасности перебралась в Гузанлы. А 7 октября в их пустующих на тот момент дом попал снаряд. Разрушился и сам дом, и пристроенный к нему стоматологический кабинет сына:

Видади Гулиев

Видади Гулиев

Источник: Мейдан ТВ

“Половины нашего дома практически нет. Кухня вообще исчезла. Ванна и туалет пришли в полную негодность. Полкомнаты обрушилось. В общем, дом в совершенно аварийном состоянии. В стоматологическом кабинете сына ни одного целого стекла не осталось, и дорогое оборудование тоже пострадало”.

Видади Гулиев говорит, что жить в аварийном доме опасно, он в любом момент может рухнуть. Поэтому мужчина много раз обращался в исполнительную власть Агдамского района. Но ничего не добился:

“Несколько раз к нам приходила комиссия, проводила осмотр и уходила. А в последний раз оценила ущерб, нанесенный дому и кабинету, в 800 манат. Я совсем недавно отремонтировал дом. На одну только кухню 10 тысяч потратил. Какие еще 800 манат?”

“Я требую выделенную президентом компенсацию”

Видади Гулиев рассказывает, что пожаловался на несправедливость в Кабинет министров, Министерство экономики, Президентскую администрацию и местные структуры. Однако это не возымело никакого эффекта, и правильной оценки произведено не было.

Мужчина говорит, что, вообще-то, он не привык раздувать проблемы. Если бы президент не выделил из бюджета деньги для помощи пострадавшим, если б сказал, пусть, мол, каждый сам восстанавливает свой дом, они бы кое-как сделали это самостоятельно:

“Подумали бы, что судьба у нас такая, ничего не попишешь. Но президент сказал, что даже за разбитое стекло компенсация полагается. Вот я и требую эту выделенную президентом компенсацию. У меня половины дома нет, что мне делать? За каждый дом должно быть выплачено по 6 тысяч, да еще по 1500 манат на каждого члена семьи. А комиссия оценивает наш ущерб в 800 манат”.

Дом Видади Гулиева

Дом Видади Гулиева

Источник: Мейдан ТВ

Состояние дома

Состояние дома

Источник: Мейдан ТВ

Обездоленные в поисках справедливости

Тарана Гасанова – одна из тех, чей дом был разрушен во время обстрела Гянджи 17 октября. С того дня она с семьей живет в выделенной государством комнате общежития. Говорит, что и дом их, и машина, на которой работал ее муж, уничтожены взрывом. А взамен им дали 1000 манат компенсации:

“Написали, что дом нуждается в ремонте. И дали на это 1000 манат. Сами подумайте: можно отремонтировать этот дом на 1000 манат?”

Тарана Гасанова хороши помнит ночь, когда все произошло. Говорит, что это травмировало ее на всю жизнь:

“Мы уже спали. Было около часу ночи, когда рвануло. Я сперва подумала, что дети погибли. Из-под обломков нас вытащили соседи. Из-за дыма было трудно дышать. Я не понимала, жива или мертва. А когда мы выбрались, увидели, что погибли люди, живущие по соседству. Их трупы извлекли у меня на глазах. Ни я, ни дети все еще не можем прийти в себя”.

Тарана Гасанова

Тарана Гасанова

Источник: Мейдан ТВ

Тарана Гасанова работает уборщицей в школе. Говорит, что на строительство своего небольшого дома они потратили 20 лет. Купили мебель в кредит. А сейчас у них ничего не осталось. А 1000 манатов уже потрачены:

“Никто не рассматривает нашу жалобу. Все наши вещи в негодность пришли. Мало того, что с нами такое произошло, мало того, что мы четыре месяца в общежитии живем, так еще и несправедливое отношение нас доканывает. Я уже устала в исполнительную власть ходить. Записалась на прием, сказали, что позовут, и ни слуху, ни духу. Я уже заболела от всего этого”.

Состояние дома

Состояние дома

Источник: Мейдан ТВ

Состояние дома

Состояние дома

Источник: Мейдан ТВ

Женщина говорит, что ее дочери требуется психологическая помощь, но у семьи нет на это денег:

“Каждый день она смотрит на телефоне фотографии погибших и плачет. Не можем его у нее забрать. Спасибо, президент принял решение, выделил для нас средства. Но эти деньги нам не дают. Каждый день после работы я часами стою на улице и жду – вдруг кто-то придет, поинтересуется. Но никто не приходит. И вечером я опять не солоно хлебавши возвращаюсь в общежитие”.

“Услышав, что идет азербайджанская армия, мы сразу же покинули село”

“Надеемся однажды вернуться в свою село и свой дом”.

Так говорит Арташес Аракелян, житель района Агдере (который армяне называют Мардакерт). На данный момент Арташес с женой Наринэ и пятью маленькими дочерями обосновались в селе Ленуги близ Еревана. Место, в котором они живут, трудно назвать домом. Это пространство, служащее одновременно и коридором, и кухней, и спальней, предоставили им родственники.

Аракеляны – одна из семей беженцев. Они говорят, что покинули свой дом во время продолжительной бомбардировки села:

“Оставаться там было невозможно. Все машины в селе были без водителей, мужчины-то на фронт ушли. С трудом я отыскал машину, взял семью и отправился в Степанакерт (Ханкенди)”, – рассказывает Арташес и добавляет, что они покинули село только в тот момент, когда услышали о приближении азербайджанских войск. А некоторые их односельчане не смогли уехать, и 12 человек, по его словам, попали в плен:

“Насколько мне известно, двоих из них уже выдали, а остальные все еще находятся в плену”.

Комната, в которой живет семья Аракелянов

Комната, в которой живет семья Аракелянов

Источник: Мейдан ТВ

7-летняя Алёна и 3-летняя Виктория

7-летняя Алёна и 3-летняя Виктория

Источник: Мейдан ТВ

В доме нет ни отопления, ни нормальных условий.

В доме нет ни отопления, ни нормальных условий.

Источник: Мейдан ТВ

Покидая село, Наринэ смогла взять с собой только документы детей и немного одежды. В тот момент она не представляла, что они больше уже не смогут вернуться домой:

“С трудом мы все же добрались до Степанакерта и несколько дней провели в подвале. Впервые выйдя оттуда, мы попытались поймать такси, чтобы поехать в Армению, но над головой весь день летали дроны, и беспрерывно сыпались бомбы, так что нам пришлось возвратиться в подвал”, – вспоминает Наринэ.

“Хотим вернуться в свое село”

56-летний Арташес Аракелян родился и вырос в Агдере. Он участвовал в Первой Карабахской Войне и потерял на ней ногу:

“С тех пор я ношу протез. В Агдере у меня было 50 коров. Я занимался животноводством, этим и кормил семью”.

Как он будет кормить семью теперь, после того, как все потерял, Арташес не знает:

“Здесь нет никакой работы. Мы хотим вернуться обратно в свое село. Это село десятилетиями было армянским, оно является частью Нагорно-Карабахской автономной области. Даже могилы моих прадедов там находятся”.

Единственное, на что надеются Аракеляны – что какое-то чудо возвратит их домой.

“Мы не хотим войны”, – Наринэ смотрит на детей и продолжает:

“Не хочу, чтобы они, как и мы, стали свидетелями еще одной войны. Надеюсь, удастся добиться чего-нибудь переговорами”.

В отличие от Аракелянов, тысячи других семей нашли приют в отелях, школах и детских садах, открывших для них свои двери.

Гюльнара Степанян

Гюльнара Степанян

Источник: Мейдан ТВ

“Во второй раз я теряю свой дом”

Гюльнара Степанян – беженка из Гадрута (Агоглан). С октября прошлого года она с семьей живет в здании детского сада в селе Аршалус в Армении. Они покинули село Туми, когда туда вошли азербайджанские войска:

“Я уже во второй раз теряю свой дом. Впервые это случилось в 1992-м, когда нам пришлось уйти из Мардакерта (Агдере). Родители мои из Гадрута были, поэтому мы поселились там”.

На данный момент Гюльнара живет в детском саду вместе с сыном, невесткой и пятью внуками.

Армянское правительство и несколько фондов обеспечили беженцев едой и некоторыми предметами первой необходимости. Но ни помощь, ни приют, не могут заменить им свои дома:

“Сколько мы будем так жить?” – Вопрошает невестка Гюльнары Ануш Степанян. Две ее дочери родились в прошлом августе, незадолго до войны. Ануш находит параллели между собственным детством и тем, что переживают сейчас ее дети:

“Когда в 90-х моя мать вместе со смой покинула Мардакерт (Агдере), мне был один месяц. И вот, история повторяется – когда я с дочерями ушла из Гадрута, им тоже был месяц от роду”.

Гюльнара Степанян в ожидании продовольственного пакета.

Гюльнара Степанян в ожидании продовольственного пакета.

Источник: Мейдан ТВ

Несколько фондов обеспечивают семьи беженцев продуктами и другим необходимым

Несколько фондов обеспечивают семьи беженцев продуктами и другим необходимым

Источник: Мейдан ТВ

Несколько фондов обеспечивают семьи беженцев продуктами и другим необходимым

Несколько фондов обеспечивают семьи беженцев продуктами и другим необходимым

Источник: Мейдан ТВ

Источником дохода их семьи в Гадруте был земельный участок и коровы. Как теперь сложится их жизнь, неизвестно:

“Жить вместе с азербайджанцами после того, что они нам сделали, мы тоже не можем. Это невозможно”, - считает Гюльнара, несмотря на то, что жила с азербайджанцами до того, как отношения между двумя народами обострились, и помнит те времена.

Но после стольких смертей и потерь все стало иначе”, - добавляет она.

Школа №2 в городе Гюмри также превратилась в пристанище для карабахских беженцев. Со 2 октября эта школа приняла 300 человек. Но сейчас здесь остались только 12 семей, 48 человек.

27 сентября 2020 года на линии соприкосновения азербайджанских и армянских военных сил начались ожесточенные бои. Сообщается, что до 9 ноября, когда бои прекратились, азербайджанская сторона освободила от оккупации около 280 сел, четыре поселка и пять городов.

Коридор школы в Гюмри

Коридор школы в Гюмри

Источник: Мейдан ТВ

Средняя школа № 2 в города Гюмри

Средняя школа № 2 в города Гюмри

Источник: Мейдан ТВ

Какие еще последствия были у 44-дневных военных действий?

10 ноября руководства Азербайджана, Армении и России объявили о прекращении огня. По соглашению, Кельбеджарский, Агдамский и Лачинский районы также вернулись под контроль Азербайджана. В Лачинском коридоре и на линии соприкосновения войск разместились российские миротворцы. А большая часть бывшей Нагорно-Карабахской автономной области, которая по международным документам считается частью Азербайджана, осталась под контролем Армении и миротворцев.

Итоги войны – более 6 тысяч человеческих потерь.

До 11 января азербайджанская сторона сообщила о захоронении 2841 военнослужащих, погибших в Отечественной войне. Также были предоставлены фотографии, имена, фамилии, сведения о воинских званиях и датах рождения 64 человек, считающихся пропавшими без вести. Но до сих пор не обнародована официальная информация о том, сколько человек получили на войне увечья.

Также Азербайджан заявил, что за 44 дня войны погибли около 100 мирных жителей, около 400 были ранены, и более 40 тысяч стали беженцами.

Касательно ущерба, нанесенного мирному населению, Военная прокуратура говорит, что за время войны пришли в негодность 4186 домов на азербайджанской стороне, а также – 135 жилых многоэтажек и 548 гражданских объектов.

С армянской стороны погибли 3360 военнослужащих.

Министерство здравоохранения Армении сообщает о сотнях военных, личность которых до сих пор не установлена. 1600 человек пропали без вести, 8300 получили ранения.

Предположительно, только на фронте с обеих сторон погибли, в общей сложности, более 5600 человек.

Согласно отчету организации “Human Rights Watch”, в Ханкенди ракетные и наземные удары нанесли урон гражданской инфраструктуре, и местное население все еще страдает от этого, хотя военные действия прекратились.

В отчете также говорится, что более 50 тысяч человек, живших до начала октября в Ханкенди, перебрались в города Гарус и Ереван.

По словам уполномоченных лиц непризнанной Нагорно-Карабахской Республики, во время и после войны свои дома вынуждены были покинуть около 90 тысяч жителей Карабаха. Большинство из них сделали это после того, как населенные пункты, в которых они жили, перешли под контроль Азербайджана.

По информации Министерства обороны Российской Федерации, с 24 ноября 52 278 армян вернулись в Нагорный Карабах.

Переселенцы из Шуши, Лачина, Агдама и Ходжевенда поселились либо у своих родственников и знакомых на территории непризнанной НКР и Армении, либо в отелях, школах и детских садах. Так, например, в армянском городе Горис, расположенном ближе всего к Карабаху, все отели на данный момент заселены беженцами.

Что сделало правительство Азербайджана для устранения последствий войны?

Азербайджан выплатил семьям каждого погибшего военнослужащего по 11 тысяч манат (6475 долларов).

Помимо этого, президент Ильхам Алиев подписал указ о дополнительных мерах по возмещению ущерба мирному населению. Согласно этому указу, за разрушенные или сильно поврежденные дома каждая семья получит по 6000 манат (3532 долларов), а за ущерб, нанесенный личным вещам, каждый член семьи получит по 1500 манат (883 долларов). За иной, менее серьезный вред, нанесенный домам, каждая семья получит по 1000 манат (589 долларов). Но, по-видимому, помощь эта не дошла до адресатов.

Кроме того, из бюджета страны на 2021 год было выделено 2.3 миллиарда манат на восстановление освобожденных от оккупации территорий (1,3 миллиарда долларов).

В конце 2020 года на проектирование и строительство дороги из Физули в Шушу (автомагистраль Ахмедбейли – Физули – Шуша) было выделено 50 миллионов манат (29,5 миллионов долларов).

Устранения последствий войны в Армении

Армянское правительство называет ситуацию с беженцами гуманитарной катастрофой.

Каждый беженец получил единовременное пособие в размере 300 тысяч драм (600 долларов), а армяне, живущие в Карабахе с 1 января освобождены от платы за коммунальные услуги.

Правительство Армении помогает беженцам из Карабаха также с поиском жилья. Каждому беженцу ежемесячно будет выплачиваться 68 тысяч драм (около 140 долларов). А те, у кого нет своей недвижимости в Армении, получат дополнительно 15 тысяч драм (около 30 долларов).

В то же время армянское правительство подготовило также вторую государственную программу помощи беженцам. В рамках этой программы, люди, чьи дома были разрушены или остались на перешедших к Азербайджану территориях, получат 250 тысяч или 300 тысяч драм (500 и 600 долларов).

Семьям погибших военнослужащих планируется выплатить по 10 тысяч долларов. Также, по словам премьер-министра Никола Пашиняна, предусмотрена госпрограмма для помощи раненым военным – лечение, покупка протезов и т.д.

Таким образом, правительства сообщают о мерах по устранению последствий войны и улучшению состояния пострадавшего населения. Но, видимо, эти меры не в полной мере помогают людям, чья жизнь кардинально изменилась.

Пометка: Этот материал подготовлен в рамках проекта Meydan "Послевоенное восстановление в регионе".

Пока вы здесь ...

У нас есть небольшая к вам просьба. В среде, где информация находится под жестким государственным контролем, Мейдан ТВ усердно работает над тем, чтобы обеспечить доступ к качественной независимой журналистике. Мы проливаем свет на истории, которые вы иначе не прочитали бы, так как мы считаем, что те, кто не может высказаться, заслуживают быть услышанными, а те, кто находится у власти, должны быть привлечены к ответственности. Мы вкладываем в это значительное время, усилия и ресурсы, поэтому нам нужна ваша помощь.

Ваша поддержка дает возможность нашим смелым журналистам, многие из которых работают под большой угрозой своей личной свободе и безопасности, продолжать свою деятельность. Каждый вклад в защиту независимой журналистики в Азербайджане имеет значение. Спасибо.

ПОДДЕРЖИТЕ НАС
Bölmələr:  
Короткие линки:   http://mtv.re/bl6bld

Самое читаемое