В последние годы в Азербайджане периодически задерживают и арестовывают пользователей TikTok и создателей контента на этой платформе. В одних случаях речь идёт об административном аресте на несколько суток, в других — об уголовном преследовании и длительных сроках лишения свободы.
Так, в 2025 году против тиктокера Азера Захида возбудили уголовное дело по обвинениям в легализации денежных средств, полученных преступным путём, и организации азартных игр. В отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Позднее его перевели под домашний арест, а уголовное дело было прекращено.
Наряду с подобными случаями уголовного преследования тиктокеров нередко подвергают и краткосрочным административным арестам.
Такие аресты зачастую объясняют непристойным поведением, нарушением общественных норм или неуважением к так называемым национально-нравственным ценностям. При этом положение Кодекса Азербайджана об административных проступках, предусматривающее ответственность за действия, которые оскорбляют общественную нравственность или демонстрируют явное неуважение к обществу, появилось лишь после законодательных изменений, принятых в декабре 2025 года. Речь идёт, в частности, о статье 510.2 Кодекса. В силу эти изменения вступили после президентского указа 26 января 2026 года.
Однако административные аресты с похожей публичной аргументацией применялись и до появления этой нормы, когда прямого законодательного основания для наказания именно за подобное поведение ещё не существовало.
На практике правоохранительные органы и суды могли использовать другие положения законодательства. Например, тиктокеров привлекали к ответственности по обвинениям в употреблении наркотиков, неповиновении полиции или распространении запрещённой информации. При этом в публичном пространстве причиной преследования нередко называли их поведение в интернете, которое власти или близкие к ним комментаторы характеризовали как противоречащее общественной морали.
Дискуссия о нравственности и «традиционных ценностях» занимает заметное место в официальной риторике Азербайджана уже не первый год.
Ещё в 2019 году президент Ильхам Алиев, выступая в Бакинском государственном университете и рассуждая о европейских ценностях, заявил: «Куда мы должны интегрироваться — туда, где не видят разницы между женщиной и мужчиной? Я не хочу углубляться дальше. Мы ни в коем случае не будем туда интегрироваться».
Во время церемонии инаугурации в 2024 году Алиев вновь обратился к этой теме, заявив о необходимости воспитывать молодёжь «в национальном духе» и «на основе традиционных ценностей», а также добиваться того, чтобы так называемые прогрессивные и чуждые ценности были полностью вытеснены из общества.
Начиная с 2019 года представители государства неоднократно выступали с заявлениями о необходимости защиты национально-нравственных ценностей, сохранения традиций и противодействия ценностям, которые они характеризуют как западные или чуждые азербайджанскому обществу. Таким образом власти формируют соответствующую общественную повестку.
То обстоятельство, что тиктокеров задерживали ещё до введения специальных норм об ответственности за контент, противоречащий общественной нравственности, позволяет поставить вопрос о том, насколько подобные преследования связаны непосредственно с правонарушениями, а насколько — с более широкой государственной политикой контроля над публичным пространством.
Усиление контроля над медиа
Международные правозащитные и журналистские организации в течение многих лет выражают обеспокоенность состоянием свободы прессы в Азербайджане.
По данным международной организации «Репортёры без границ» (RSF), в 2026 году Азербайджан занимает 171-е место из 180 стран в мировом индексе свободы прессы. За последние десять лет страна восемь раз входила в двадцатку государств с худшими показателями и ещё дважды — в тридцатку.
Политика расширения государственного контроля над медиа стала особенно заметной в середине 2010-х годов.
На фоне репрессивной кампании, начавшейся в 2014 году, был закрыт бакинский офис азербайджанской службы Радио Свобода, а журналистка Хадиджа Исмайыл была арестована.
В январе 2015 года уголовное дело было возбуждено и против Meydan TV; некоторым сотрудникам издания запретили выезд из страны.
В 2017 году контроль распространился и на интернет-ресурсы: по решению суда на территории Азербайджана был ограничен доступ к сайтам Радио Свобода, газеты «Азадлыг», Meydan TV, телеканала Turan и программы «Azərbaycan saatı» («Азербайджанский час»).
Принятый в 2021 году закон «О медиа» подвергся жёсткой критике со стороны экспертов и международных организаций. Критики закона указывают, что он создаёт дополнительные ограничения для работы СМИ и журналистов и расширяет возможности государства контролировать их деятельность.
Новая масштабная кампания против критических голосов началась в 2023 году и затронула в том числе независимые медиа. Уголовные дела были возбуждены против Meydan TV, Toplum TV, Abzas Media и других редакций. Их руководители и журналисты оказались под арестом, а часть независимых СМИ была вынуждена перенести работу за пределы Азербайджана.
Однако эта политика не ограничилась профессиональными медиа и журналистами.
Власти рассматривают социальные сети как сферу, требующую контроля
Государственная политика распространяется не только на критические СМИ и журналистов, но и на информационную среду в целом. Азербайджанские чиновники и депутаты неоднократно публично говорили о необходимости усилить регулирование социальных сетей.
Например, бывший заместитель премьер-министра Азербайджана Али Ахмедов ещё в 2020 году заявлял, что социальные сети оказывают негативное воздействие на общество и что необходимо создать механизмы их правового регулирования.
Депутат парламента Вугар Искендеров также говорил, что социальные сети управляются по «законам джунглей», используются для манипулирования общественным мнением и нуждаются в специальном законодательном регулировании.
Принятые в июне 2026 года изменения в законодательство дополнительно расширили возможности государства регулировать работу крупных цифровых платформ.
Согласно новым требованиям, провайдеры социальных платформ, включая Meta, TikTok и Google, должны открыть представительства в Азербайджане и зарегистрироваться в соответствии с законом «О государственной регистрации и государственном реестре юридических лиц».
На компании возлагаются и другие обязанности. В частности, они должны создать контактный центр для взаимодействия с государственными органами и отвечать на запросы властей в течение пяти дней. За нарушение требований законодательства предусмотрена возможность ограничения объёма интернет-трафика соответствующей платформы.
Показательно в этом контексте высказывание генерального директора REAL TV Миршахина Агаева, телеканала, который часто относят к близким к властям медиа:
«Если что-то находится не в наших руках, если рычаги управления этим не у нас, мы не можем полностью на это полагаться… Цифровые платформы создали не мы… Там, где рычаги, поводья и стремена находятся в наших руках, там мы независимы» (21:23–22:30).
Пропагандистская кампания вокруг социальных сетей, а также преследование людей, создающих в основном неполитический контент, позволяют рассматривать происходящее не только как борьбу с нарушениями норм морали или защиту национально-нравственных ценностей.
В более широком контексте речь может идти о стремлении государства распространить контроль на информационные ресурсы и на людей, способных напрямую обращаться к широкой аудитории.
В Азербайджане насчитывается около 7 миллионов пользователей TikTok и около 4 миллионов пользователей Instagram. Эти и другие платформы играют существенную роль в информационной среде страны. Поэтому контроль над самими платформами и создающими контент пользователями одновременно означает и ограничение пространства для свободного распространения информации.
Это происходит не только в Азербайджане
Аресты создателей контента — не исключительно азербайджанское явление. Схожие процессы наблюдаются и в других государствах, где свобода выражения мнений существенно ограничена.
Так, в Египте в 2025 году началась кампания против авторов онлайн-контента. Только в июле и августе 2025 года были арестованы 29 человек.
В декабре 2025 года девять создателей контента были задержаны в Эфиопии.
Сообщалось также об аресте двух создателей контента в Афганистане.
Разные страны, схожая аргументация: защита общественной нравственности
Общая черта подобных преследований в Азербайджане и ряде других стран заключается в том, что власти обвиняют создателей контента в нарушении норм общественной морали и нравственных ценностей.
В Азербайджане после внесённых в 2025 году изменений в Кодекс об административных проступках и закон «Об информации, информатизации и защите информации» определённые виды контента, которые власти расценивают как непристойные или противоречащие национально-нравственным ценностям, стали непосредственно влечь административную ответственность.
Согласно статье 510.2 Кодекса об административных проступках, мелким хулиганством могут считаться публично демонстрируемые в интернете или социальных сетях действия, которые оскорбляют общественную нравственность или выражают явное неуважение к обществу. Речь идёт, в частности, об использовании непристойных выражений, демонстрации соответствующих жестов или частей тела в форме, которая оценивается как противоречащая нормам морали и национально-нравственным ценностям.
За такое нарушение предусмотрен штраф от 500 до 1000 манатов, а если штраф считается недостаточной мерой — административный арест на срок до одного месяца. При повторном совершении аналогичного нарушения в течение года предусмотрен штраф от 1000 до 2000 манатов либо административный арест сроком от одного до двух месяцев.
Проблема заключается в том, что азербайджанское законодательство не даёт чёткого определения того, что именно следует понимать под «нормами морали» и «национально-нравственными ценностями».
Кроме того, критики судебной системы Азербайджана ставят под сомнение способность судов независимо и профессионально толковать такие расплывчатые понятия в соответствии с Конституцией и международными стандартами в области прав человека.
Неопределённость формулировок предоставляет государственным органам широкую свободу усмотрения: практически любое поведение потенциально может быть интерпретировано как нарушение норм морали или национально-нравственных ценностей. Это создаёт возможность применять подобные нормы не только в отношении политических оппонентов, но и в отношении людей, которые политической деятельностью вообще не занимаются.
Государственная риторика об общественной морали и национально-нравственных ценностях одновременно влияет и на общественное отношение к создателям контента.
Депутат Сабина Салманова, например, заявляла, что TikTok используется для пропаганды безнравственности, демонстрации поведения, противоречащего моральным ценностям общества, и оказывает негативное влияние на молодёжь.
Регулярные заявления официальных лиц о распространении «безнравственности» в социальных сетях способствуют формированию негативного отношения к авторам развлекательного и неполитического контента. В результате последующие задержания и аресты таких людей могут восприниматься частью общества как оправданные ещё до рассмотрения конкретных обстоятельств их дел.
Защита общественной морали сама по себе может быть заявленной целью государственной политики. Однако государство не должно добиваться её посредством произвольного применения закона и необоснованного наказания.
Политика, которая нарушает принципы верховенства права, правовой определённости и справедливости, вступает в противоречие с теми нравственными ценностями, которые она, по заявлениям властей, призвана защищать.
