Материал JAMnews
Решение кабинета министров Израиля, единогласно одобрившего 28 июня проект резолюции о признании событий 1915 года в Османской империи геноцидом армян, вызвало заметный резонанс не только в ближневосточной дипломатии, но и в контексте Южного Кавказа.
Документ, подготовленный по инициативе министра иностранных дел Гидеона Саара, еще должен быть утвержден Кнессетом. Однако сам факт одобрения на уровне правительства выглядит как серьезный поворот в политике Израиля, который на протяжении многих лет придерживался осторожной позиции. Саар назвал этот шаг «моральным и историческим долгом».
Важен и контекст этого решения. На протяжении многих лет Израиль воздерживался от официального признания, стремясь не ухудшать отношения с Турцией, а также руководствуясь более широкими геополитическими расчетами.
Исследователь Элдад Бен Ахарон отмечает, что позиция Израиля десятилетиями формировалась под влиянием внешнеполитических факторов, включая отношения с Турцией, а позднее и азербайджанский фактор. Иными словами, нынешнее решение стало также политическим сигналом, прозвучавшим на фоне изменения регионального баланса сил.
Азербайджанские эксперты, в свою очередь, расценивают это решение как свидетельство отдаления Азербайджана от ближневосточной повестки, предвыборный жест и несправедливость по отношению к Турции.
Реакция Баку и Анкары
В комментарии от 29 июня Министерство иностранных дел Азербайджана заявило, что это решение вызывает «серьезную обеспокоенность».
Согласно позиции официального Баку, «искажение исторической правды о событиях 1915 года» и «превращение сложных исторических процессов в предмет политических решений без правовых и научных оснований» неприемлемы.
В заявлении подчеркивается, что «подобные шаги служат не примирению и взаимопониманию, а дальнейшему углублению существующих противоречий» и препятствуют усилиям по достижению прочного мира в регионе. Азербайджан призвал Израиль пересмотреть решение и заявил, что продолжит курс на «защиту исторической правды».
Реакция Турции была более жесткой и прозвучала в более широком политическом контексте.
В заявлении от 28 июня МИД Турции заявил, что правительство Израиля этим решением пытается «скрыть собственные преступления», и охарактеризовал этот шаг как политическое решение, «не учитывающее правовые и исторические факты».
Такая тональность показывает принципиальную близость подходов Анкары и Баку к этой теме: обе столицы рассматривают решение как превращение исторической дискуссии в политико-правовой инструмент. При этом Анкара также связывает его с войной в Газе и международной репутацией Израиля.
Это совпадение позиций не случайно. В информационной базе МИД Азербайджана отношения с Турцией описываются как «всестороннее стратегическое союзничество», основанное на философии «одна нация, два государства» и закрепленное Шушинской декларацией.
Шушинская декларация 2021 года также отдельно подчеркивает координацию внешней политики сторон и общую позицию по вопросам региональной стабильности и безопасности. Следовательно, параллельная реакция тандема Баку-Анкара по этому вопросу является естественным продолжением более широкого союзнического механизма.
Что говорят в Азербайджане?
Бывший председатель партии «Республиканская альтернатива» Ильгар Мамедов написал в социальных сетях, что после этого шага Израиля в отношении Турции Тель-Авиву будет сложно рассчитывать на Азербайджан как на возможного партнера, если он предпримет какие-либо действия против Ирана.
«Тесный союз Азербайджана с Турцией продиктован не дипломатической необходимостью, а волей миллионов людей. В целом в последнее время наша страна во всех смыслах слишком приблизилась к Ближнему Востоку. Теперь пора вернуться на наш европейский континент».
Политолог Шахин Джафарли, напротив, считает, что «поводов для беспокойства нет».
«В Израиле приближаются выборы, и Нетаньяху понадобились подобные политические игры. Когда выборы приблизятся в Турции, Эрдоган также ответит с необходимой жесткостью.
Между двумя странами нет фундаментальных, неразрешимых противоречий. Турция не только признает право Израиля на существование, но и является то активным, то пассивным участником формирования ближневосточного порядка.
Просто «архитектор» этого процесса (США) в зависимости от обстоятельств то выводит на первый план Израиль или закрывает глаза на его чрезмерную активность, что вызывает обеспокоенность Турции, то делает ставку на Турцию или не препятствует усилению ее роли в регионе, что, в свою очередь, вызывает обеспокоенность Израиля. Вашингтон придерживается такой политики баланса между своими региональными партнерами еще со времен холодной войны. Это касается и отношений между Турцией и Грецией».
Политолог Эльхан Шахиноглу на своей странице в Facebook написал, что у Азербайджана не было иного выбора, кроме как осудить это решение.
«Решение правительства Израиля признать «геноцид армян» и направить соответствующий документ на утверждение парламента не нанесет Турции никакого ущерба. Парламенты целого ряда государств уже принимали аналогичные решения. Что это изменило? На фоне напряженных отношений с Турцией правительство Израиля приняло несправедливое решение.
Этим решением Израиль прежде всего оказал медвежью услугу премьер-министру Армении Николу Пашиняну, с которым развивает диалог. В то время как глава армянского правительства пытается снизить значимость темы «геноцида армян» в общественной повестке, Израиль укрепил позиции радикальной оппозиции, армянского лобби и церкви, добивающихся его отставки.
Кроме того, этим решением правительство Израиля поставило в сложное положение и Азербайджан, которого называет своим партнером. Как стратегический союзник Турции Азербайджан был вынужден осудить решение Тель-Авива о признании «геноцида армян». Разумеется, само это «признание» не имеет реальных последствий и со временем, как и многие другие подобные решения, будет забыто. Однако в нынешних условиях оно сыграет на руку тем, кто выступает против мира и сотрудничества в регионе».
Разные трактовки исторической памяти
Главное противоречие вокруг событий 1915 года существует давно, однако каждое новое решение о признании вновь актуализирует эту тему. Армянская сторона, а также многие историки и международные институты квалифицируют эти события как геноцид. Мемориальный музей Холокоста в США открыто использует это понятие и характеризует события как первый геноцид XX века.
Турция, в свою очередь, отвергает термин «геноцид», заявляя, что в условиях войны тяжелые потери понесли все народы, вопрос политизирован и должен изучаться историками. Официальная позиция Азербайджана близка ко второму подходу.
В самом Израиле этот вопрос всегда был не только историческим спором. На принятие решений годами влияли место Холокоста в политической идентичности Израиля, отношения с Турцией, а также региональные партнерства.
Исследование Бен Ахарона показывает, что дебаты вокруг признания в Израиле стали пространством столкновения нормативной политики памяти и геополитических интересов. В этом смысле принятое решение также показывает, что факторы, ранее сдерживавшие Израиль, уже не имеют прежней ограничительной силы.
Мирный процесс и другие реакции
Этот кризис пришелся на чувствительный этап для Южного Кавказа. В марте 2025 года Азербайджан и Армения согласовали полный текст мирного соглашения, в августе того же года парафировали в Вашингтоне документ из 17 пунктов и подписали совместную декларацию о приверженности миру. Однако окончательное подписание и ратификация пока не завершены. На прошлой неделе НАТО также приветствовала «следующие шаги» в мирном процессе, важные для стабильности региона. Иными словами, сейчас любое символическое обострение, даже если оно напрямую не разрушает переговорный процесс, может осложнить и без того хрупкий политический фон.
В парламенте Азербайджана по этой теме уже сформировался характерный подход. Например, депутат Вюгар Искендеров представлял человеческие останки, обнаруженные на освобожденных территориях, как доказательство насилия Армении в отношении азербайджанцев. Депутат Азер Бадамов, в свою очередь, подчеркивал, что необходимо продолжать «информационную войну» для международного признания Ходжалинской трагедии как геноцида и международного преступления. Эти позиции показывают, что для официального Баку вопрос истории является также частью нынешней борьбы за дипломатическую легитимность.
Экспертные оценки более нюансированы. Политический аналитик Фархад Мамедов в мае заявлял, что мирный процесс между Баку и Ереваном открывает для региона новые возможности, а последовательность шагов в нем имеет особое значение. С этой точки зрения шаг Израиля не меняет юридического содержания мирного процесса, но может осложнить политическую атмосферу вокруг него.
С другой стороны, анализ Элдада Бен Ахарона напоминает, что позиция Израиля всегда была связана с геополитическими факторами. Следовательно, и в отношениях с Баку главным вопросом будет то, насколько стратегические интересы возобладают над текущей политической напряженностью.
